Сквозь тусклое стекло - Михаил Март

Федоров был слишком возбужден, но останавливаться не собирался. Сейчас самое время хватать горячие пирожки из печи. Он сел в машину и поехал в банк.

Полковника принял коммерческий директор банка Фельдман. Федоров подал банковскую карточку Оксаны, где вместо имени стоял номер ячейки, а девушка на фотографии, разрисованная черным фломастером, выглядела так, словно на нее надели парик.

— Вам знакома эта клиентка? — спросил Федоров таким тоном, будто выдвигал обвинение.

— Я не контактирую с клиентами, господин полковник. Как к вам мог попасть внутренний банковский документ?

— Его нашли в кармане убитого прохвоста.

Банкир вздрогнул. «Неженка», — подумал Федоров.

— И что вы хотите?

— Заглянуть в ячейку номер 824.

— Для этого нужна санкция суда, — отрезал Фельдман.

— Хорошо. Как скажете. Но тогда вас затаскают по кабинетам следователей, ваш банк перепачкается в грязи.

Федоров достал ключ от сейфа и положил на стол.

— Арендатор ячейки — Оксана Мартынчук — тоже убита. Она так же была участницей банды. Речь идет о громком преступлении, шума будет очень много. Ваш банк предоставил преступникам сейф для хранения награбленного. Хотите получить такую рекламу?

Фельдман некоторое время молчал. У него задергалось веко левого глаза. Полковник своего добился.

— Мы прослеживаем наших клиентов, чтобы в банк не попадали краденые вещи. У нас даже есть соглашение с вашим министерством, и мы получаем сводки о крупных кражах. Так были пойманы грабители ювелирного салона «Сапфир». Воры сложили награбленное в наши сейфы, а мы сообщили об этом кому надо. Их взяли. Но не в банке, разумеется. Если до криминального мира дойдут слухи о том, что мы устраиваем ловушки, в наш банк никто не пойдет, а это никому не выгодно. Ни нам, ни вам.

— Так о чем мы говорим, если вы сотрудничаете с нами?

— Мы не получали сводок о крупных кражах, у нас нет оснований для заявлений.

— И не будет. Дело государственной важности и носит гриф «Секретно».

— Я должен верить вам на слово?

— Вы разрешите? — Федоров указал пальцем на телефон.

— Да, да, пожалуйста.

Полковник соединился с дежурным по городу.

— Федоров звонит. Найдите полковника Кулешова. Я нахожусь в банке «Юнисфер». Его присутствие здесь необходимо. Да. Я его жду, это срочно.

Он положил трубку:

— Оформим протокол изъятия. Понятых будем набирать с улицы? Вызовем представителей СМИ?

— Авторитета Леонида Палыча вполне хватит.

— Тогда не будем тянуть резину и подготовимся к его приезду.

Фельдман нажал кнопку, встроенную в стол, и в кабинете появилась секретарша:

— Вызовите ко мне начальника службы безопасности с материалами по сейфу 824.

Главный секьюрити появился через десять минут, а Кулешов на пять минут позже. Он был явно заинтригован. Банкир с ним вежливо поздоровался, было видно, что они давно знакомы.

— Пора раскрыть тайны мадридского двора, — с усмешкой сказал Федоров.

— Прошу вас, Алексей Дмитрич, — кивнул Фельдман начальнику охраны.

— Ячейка 824 была арендована в пятницу утром. Девушка положила в сейф шкатулку из слоновой кости. Мы проверили. В шкатулке ничего не было. Пустая. Нам показалось это странным. Аренда сейфа стоит очень дорого и нет смысла платить большие деньги за хранение мелочей.

Охранник выложил фотографии Оксаны Мартынчук, где она оформляет карточку, получает ключ, в хранилище достает шкатулки из сумки.

— В субботу девушка вновь появилась в банке в семь часов тридцать минут. Она положила в свою шкатулку украшения. Ничего особенного. Кольца, серьги, бусы. Мы решили снять наблюдение с ее ячейки. Обычно в хранилище находится от десяти до сорока человек, очень трудно наблюдать за всеми одновременно. Не вызывающих подозрений клиентов мы снимаем с контроля. Известно только то, что клиентка номер 824 еще раз появилась в субботу, в девять вечера.

— Секундочку, — перебил Федоров. — Банк работает в такое время?

— Операционный зал не работает и служащие тоже. Отдел индивидуальных сейфов, не требующий банковских операций по счетам, открыт с девяти утра до двадцати трех часов, выходных нет. У нас очень дорогое обслуживание, и мы не можем ограничивать своих клиентов и ставить их в определенные рамки. Предоставляя неограниченный доступ к нашим услугам, мы оказываемся в привилегированном положении, становимся сильнее конкурентов. Мы не требуем у клиентов документов.

— А вы считаете законным нарушать тайну вклада? — спросил Федоров.

— Да. И прокуратура, и Министерство финансов выступили на нашей стороне, после того как мы обнаружили в одной из ячеек пятьдесят килограммов тротила. Террористов удалось схватить. Наш банк открыт для честных людей, мы гарантируем стопроцентную надежность и безопасность…

— Поехали дальше, — нетерпеливо прервал его Кулешов. — Вы не знаете, что она принесла в девять вечера?

— Можем лишь догадываться. Девушка дважды заходила вхолостую, вероятно, для того, чтобы притупить бдительность служащих. Значит, она знакома с нашей системой. В девять вечера она принесла коробку.

— Уверены?

— Больше она не появлялась. В воскресенье на пульт дежурного поступил сигнал — открылась ячейка 824. У нас простая система, привожу пример. Приходит человек, предъявляет ключ номер пять. Дежурный пропускает клиента и отсоединяет пятый номер от сигнализации. В воскресенье днем было очень много клиентов, 824-й не приходил, однако ячейка открылась. Значит, пришел человек, имеющий два ключа от разных сейфов, предъявил один номер, а пошел к другому. Получив сигнал, дежурный тут же включил магнитофон, и участок с 824-й ячейкой высветился на экране. Камера сделала несколько снимков. Вот они.

Алексей Дмитриевич разложил фотографии на столе, и оба полковника узнали Скуратова. То, что он держал в руках, не поддавалось никаким объяснениям — на его ладонях сверкало ожерелье из гарнитура «Око света».

— Бриллиантов не было в сейфе раньше, — продолжал секьюрити. — И положить их могла девушка в субботу вечером, а потом передала ключ этому мужчине. Мы не знаем номера его ячейки. В хранилище находилось много народа, было предъявлено более сорока ключей.

— Почему же вы его не задержали? — возмутился Федоров.

— Он ничего не взял, положил бриллианты на место и ушел с пустыми руками. Мы возобновили наблюдение за ячейкой. В понедельник банк получил сводки происшествий, в них не упоминалось ни о каких бриллиантах. Когда пришла другая девушка и предъявила ключ от 824-го сейфа, мы не вправе были ее задерживать. Клиенты могут передавать друг другу ключи, если имеют факсимильную подпись для сличения. Имеется в виду обычный штамп. Вот ее фотографии. Она забрала коробку с бриллиантами и беспрепятственно ушла. Вот эта же девушка садится в машину. Мы даже сфотографировали номер. За рулем кто-то сидел, но мы не смогли разглядеть на снимке кто именно.