Я сам похороню своих мертвых - Джеймс Хедли Чейз

Крайль встал.

– Ладно, я должен подумать. Правда, мне практически нечего решать. Мне нужно только уговорить Элен, и тогда я дам тебе свое согласие.

Немного позже, днем, его посетил Леон.

– Я пришел посмотреть, как твои дела, – сказал он, пожимая руку Инглишу. – Мне надо возвращаться в Чикаго. Я сегодня уезжаю. Тебе еще что-нибудь надо?

Инглиш отрицательно покачал головой.

– Нет, не думаю. Спасибо тебе за все, что ты сделал, Эд. Как только выйду из госпиталя, вышлю тебе чек. А мы неплохо справились с этим делом, не так ли?

– Неплохо. Если бы ты только видел пасти полицейских, их рожи, когда появилась Лоис с магнитофоном. Она тоже неплохо потрудилась, а?

– Еще бы! Я только не понимаю, почему она ни разу не пришла навестить меня. Все приходили, кроме нее. Что с ней такое?

Леон засмеялся.

– Ну, это уж слишком! Ты что, думаешь, что твое дело идет само по себе, пока ты тут валяешься? Ты, видно, забыл про новый спектакль сегодня вечером? Она работает по двадцать часов в сутки, чтобы все наладить. У нее даже нет времени, чтобы попудрить кончик носа!

– Да, конечно, – Инглиш нахмурился. – Но пора ей перестать работать, как рабыне.

– Я всегда говорил тебе об этом, но ты не хотел меня слушать. Ну ладно, мне надо бежать. До скорого, старина, и будь спокоен! У тебя было достаточно переживаний, тебе их хватит до конца дней!

После ухода Леона Чик смущенно спросил:

– Это правда, шеф, что вы оставляете дело?

Инглиш удивленно посмотрел на него.

– Да, у меня есть нечто более неотложное, и оно ждет меня. Дело, которое займет самое светлое время моей жизни и которому я посвящу многие годы.

Чик вытаращил глаза.

– А найдется там что-нибудь для меня?

– Не думаю, – Инглиш весело покачал головой. – Это сугубо личное. Я собираюсь жениться и уехать путешествовать.

Изумленное лицо Чика было таким комичным, что Инглиш расхохотался.