Черт из тихого омута - Галина Владимировна Романова

— Надо же, — Кирилл недоверчиво покрутил головой после того, как она закончила рассказывать. — Что за чертовщина у нас с тобой получается? Кто-то убивает этого несчастного, крадет у него коробку с товаром не на одну тысячу долларов. Наверняка и деньги прихватывает, потому что я не обнаружил у него в квартире ни цента. Потом эту самую коробку подсовывает тебе… Чушь! Как хочешь, Сонька, но это чушь собачья! Убить, обокрасть, а потом все отдать за здорово живешь! Зачем?

— Не знаю. — Она и правда не знала. Не находила объяснения этому раньше, не находила и теперь. Все было очень, как бы это выразиться, нелогично, что ли. Бессмысленно как-то.

— Нет, смысл в этом только один: подставить тебя. Подставить так, что… Если, конечно же, ты не такая прожженная тварь, перед которой даже мне впору шляпу снимать. А-а? Сонька, что скажешь? Можно тебе верить? Или ты умело водишь меня за нос?

Кирилл и вправду не знал, что ему со всем этим делать. Забыть об этой злополучной коробке и двигать сегодня из этого города подобру-поздорову? А как забыть, если там — в этой камере хранения — лежит то, за чем он сюда был изначально послан? Это же реальная возможность заработать! А деньги ему теперь будут ох как нужны! Семью же собрался создавать, домом обзаводиться. И тут же, в противовес его алчности, взыграла природная осторожность. Кто-то же его вел в ту ночь от дома Азика, и кто-то бабку угомонил. Кто это был? Большие ребята? Вряд ли… Тогда кто?.. Если он эту коробку все-таки достанет, что с ней делать? Попытаться сбыть товар самому? Нереально, его мгновенно вычислят. Вернуть владельцам? Это, пожалуй, мысль. Вознаграждение в этом случае обеспечено. И, думается, солидное вознаграждение. Только ведь спросят — откуда товар? А что ответить? Девочка моя отдала? Маразм! Уберут ее без лишнего шума. Если ему самолично не прикажут этого сделать. Что же делать, что же делать…

— Вот задала ты мне задачу, елки… — пробормотал Кирилл. — Бросить все так, как есть, глупо. На этом деле можно бабки сбить приличные. Деньги нам с тобой понадобятся. У меня есть кое-что, конечно, и не в одном банке, но лишними-то они никогда не бывают. Бросить или нет? Что скажешь, Сонька? Если ты в этом деле замешана, тебя же снимут на второй день с одного выстрела, ты это понимаешь?

— Понимаю, но я здесь совсем ни при чем, — она выдержала его сверлящий взгляд совершенно спокойно. — Про коробку рассказала, так как не имела права не рассказать тебе об этом. Раз уж… Раз уж все так сложилось, и мы теперь должны… быть вместе. Так ведь?

— Так-то оно так, но… Черт! Знать бы, кто все это дело обустроил, и отдать его большим ребятам на самосуд, насколько проще было бы! А так — попробуй догадайся, кто это! В этом деле, как в той пословице: чем дальше в лес, тем больше дров. Надо подумать…

Думал Кирилл большую часть дня. Молчал и думал.

Соня выпроводила его за дверь и вымылась над стареньким тазиком. Кое-как привела в порядок волосы и одежду. Потом сделала бутерброды с плавленым сыром и заварила пакетированный чай в литровой банке. Это был их обычный завтрак. Позвала из гаража Кирилла, и они в полном молчании позавтракали. Потом он опять ушел в гараж, а Соня вновь прилегла. Больше делать ей было нечего. Смотрела на тусклую лампочку над дверью и тоже предавалась размышлениям. Только, в отличие от Кирилла, она не строила планов на будущее. Она, определив для себя двоих подозреваемых, проигрывала в голове различные версии и мотивацию их поступков. Часа через три у нее получилась совсем неплохая картинка.

Говорить или нет о своих подозрениях Кириллу? Нет, нужно рассказать. Может, он клюнет, и тогда у нее появится реальный шанс избавиться от него? И попытаться уже самой решать, что ей нужно делать: жить ли в изгнании, умирать ли или сдаться на милость властей. А если не рассказывать, тогда что? А тогда нужно будет придумывать что-то еще, а времени до вечера осталось совсем мало…

Соня встала, немного походила из угла в угол, потом позвала его.

— Знаешь, ведь это очень просто выяснить, кто всучил мне эту коробку, — сказала она ему, когда он вошел.

— Каким, интересно, образом?

— Нужно просто позвонить этому водителю и спросить его об этом.

— Чего же ты не сделала этого раньше? — Кирилл все еще недоверчиво поглядывал на нее. — У тебя было достаточно времени для того, чтобы…

— Не было. — Соня обескураженно развела руками. — У нас ведь на фирме — зима не сезонное время, почти всех работников отправляют в отпуска. Летом нельзя. Летом работаем засучив рукава… Я, конечно, признаюсь, что не сразу доперла до того, чтобы ему звонить. Но у меня есть извиняющий фактор — я не профессиональный сыщик. Но потом я позвонила! Честно, позвонила! Только он с восьмого ноября ушел в отпуск. Сразу после праздников и ушел… Я много раз пыталась связаться с ним. Сначала в гараж звонила, а потом уже домой. Кстати, номер у него очень легкий: три шестерки двадцать пять. Только мне сын его сказал, что уехал он. Куда-то к теще, на Урал. Должен был вернуться лишь на прошлой неделе.

— А что же прошлая неделя? — не хотел сдаваться Кирилл.

— Так у меня Гена был дома! Я при нем должна была звонить, по-твоему?! — Говорить ему о том, что с Геной она почти перестала бояться и вспоминать об этой злополучной коробке, Соня поостереглась. — Знаешь, сколько бы возникло вопросов! Мы же не разлучались ни на минуту!

— Видел, видел, — с пониманием хмыкнул Кирилл, недобро блеснув глазами. — Ладно, это детали. Так ты считаешь, что этому водителю нужно позвонить? Интересно, как?

— У тебя нет мобильника?! — поразилась Соня, совершенно искренне полагавшая, что мобильник и пистолет с глушителем — две неотъемлемых друг от друга детали для людей его профессии.

— Мобильник-то есть, но звонить опасно, понимаешь! Вычислить могут моментом. Ты же теперь наверняка в розыске. Представляешь, как удивится ваш водитель, услышав твой голос!

— Придется рискнуть. Только ему известно, кто принес эту коробку.

Соня отчаянно блефовала. Она была почти уверена, что коробку водителю подбросили, пока его в машине не было. Иначе он бы еще тогда — первого ноября — сказал ей о том, кто просил его эту коробку передать ей лично в руки. Однако был шанс, что он видел того, кто отирался рядом. Рискнуть стоило.

— Как хочешь! — вспылила Соня, заметив, что Кирилл все больше склоняется к идее оставить эту затею. — Давай все оставим так, как есть! И ты до конца дней своих будешь подозревать меня и думать, что я тебя обманула! А как же доверие?! Как же ты собираешься строить наши отношения, начав, как ты изволил выразиться, все с нуля?

Наконец-то! Наконец-то ей удалось убедить его. Он сдался. Сначала долго бубнил о том, что они могут погореть. Что звонок могут засечь. Что водитель может настучать в ментуру и все такое… Но он сдался! И в конце концов принес откуда-то из гаража телефон и, сунув его ей в руки, пробурчал:

— Звони, только покороче. Без лишнего трепа. Время уже не рабочее, он должен быть дома. Давай, время пошло…