Девушка с кулоном на шее - Алексей Макеев

– Чего хотел? – процедил он сквозь зубы, подходя и усаживаясь на свое место.

– Грубый ты, Азот, – отозвался мужчина, не поворачивая головы и глядя, как на импровизированной сцене музыканты готовятся к своему номеру. – Я старше тебя, к тому же я представитель власти, которая может, если немного покопаться в твоих современных делах, засадить и тебя на несколько лет. Или нет? Ты завязал?

– Кто вы такой? – Азаров чуть сменил тон, но все равно спросил с неприязнью.

– Полковник Гуров, – спокойно ответил мужчина и посмотрел в глаза уголовнику. – Главное управление уголовного розыска МВД страны. Это тебе для размышления, а не из тайной гордости я сообщаю. А вон за тем столиком сидят парни из МУРа. И на улице дежурят еще. Это тебе тоже для размышления, если кинешься в бега. Некуда и незачем тебе бежать.

– За мной ничего нет. Чистый я, – усмехнулся Азаров и потянулся к графину с водкой.

– Что чистый, это хорошо, – кивнул Гуров. – Но ты мне еще и трезвый нужен. Поэтому, будь добр, не пей до конца нашего разговора. А потом, если есть желание, можешь напиться.

– Если поговорить хотели, то можно было и в другом месте. Нечего меня перед блатными выставлять в такой компании.

– Компания приличная, ты нос-то не вороти. А твоих дружков или просто знакомых в зале нет. Ты думаешь, я действительно верю, что ты бежать от меня бросишься? Нет, оперативники здесь как раз для того, чтобы не появились те, кто тебя знает. И меня знает. И мне неинтересно, чтобы нас вместе увидели. Потому что разговор у нас с тобой будет серьезным. А то, как расстанемся, зависит от результата беседы. Понимаешь меня?

– Слышал я про полковника Гурова, слышал, – проворчал Азаров. – Только вот говорят, что Гуров работает честно, на подлость не способен, даже с нашим братом. Принципы у него есть, хоть он и из «уголовки». Не встречались мы с вами раньше. Не скажу, что жалею об этом, но слышал о вас. Что же это вы, гражданин начальник, до шантажа опускаетесь?

– Лирика, Азот, лирика. И с моей стороны это не шантаж, а просто предупреждение. Чтобы сюрпризов не было. Если поможешь мне, чистый ты, то и расстанемся по-хорошему. А если разговора не получится, тогда продолжим его в другом месте и пороемся в твоей жизни основательно. И уж тогда я точно на принцип пойду и посажу тебя. Не должен ты на свободе ходить, Азот. Ты сидеть должен в колонии, а не в ресторане.

– Говорю же, чистый я! И в колонии мне делать нечего. За прошлое я отсидел. У меня проблем хватает и на воле. Мать у меня больная, нельзя мне в колонию. Умрет без меня.

– Ну, вот о матери и думай, когда отвечать будешь на мои вопросы, – посоветовал Лев. – Значит, так, Азот, вопрос первый. Ты работал с Беней Кальмаром?

Азаров весь напрягся, и Гурову это не понравилось. Что это так заволновался квартирный вор? Не потому ли, что вышеупомянутый Беня лежит сейчас в морге с дыркой в груди от большого кинжала?

– Ну-ка не тяни! – с нажимом сказал он. – Быстро и конкретно отвечай! Твое последнее дело с Кальмаром? Когда, где?

– Век бы не видеть вашего Кальмара! – вдруг зло отозвался Азот.

Вор стиснул кулаки, но кисть левой руки не сжималась. Два пальца нелепо и неприятно торчали в скрюченном положении. И Азаров сейчас таращился на свою руку с большей неприязнью, чем на разговаривающего с ним полицейского. То, что Гуров на этот всплеск эмоций не отреагировал, на Азота подействовало отрезвляюще. Он скрипнул зубами, убрал со стола искалеченную руку и стал рассказывать. Говорил он резкими короткими фразами, как будто бил наотмашь по ненавистной роже бывшего дружка. Гуров слушал с большим интересом, но внешне своей заинтересованности старался не показывать. Пусть волнуется вор, пусть пытается разгадать причины интереса полковника к Бене. И уже тем более, если Азот причастен к убийству Кальмара, пусть думает, что он в сито розыска попал случайно, как человек, который когда-то был с Кальмаром знаком. А ведь разозлился Азот не случайно, неприязнь у него к Бене, сильная неприязнь. Лицо такое было, что сразу хочется думать, как именно Азот ударил Кальмара кинжалом в грудь, а сам забрал настоящую реликвию и смылся. И рука его с изуродованными пальцами как раз многое объясняет. Например, Азоту Беня нужен был, чтобы попасть с его помощью в квартиру Пименова, чтобы Кальмар вскрыл ему сейф, а потом… Потом один удар, и все, Беня мертв, настоящего кинжала нет, а подделка торчит из груди мертвого вора. Ищи ветра в поле!

Но Лев интуитивно сразу понял, что Азарову можно верить. И говорил тот искренне, и, что важнее, у него были все мотивы скрывать неприязнь к бывшему дружку, а он, наоборот, рассказывал о ней. Да еще во всех красках.

– И тогда он меня кинул! Понимаете, гражданин начальник? Хоть и пять лет прошло с тех пор, а у меня все внутри кипит, как только вспоминаю. Там один замок остался на сейфе открыть, а Беня как зашипит: «Атас, охрана». Ну, мы, как и договорились: я через окно и пожарную лестницу, Беня через запасный выход. А потом я видел эту диадему.

– Он вернулся? – догадался Гуров.

– Да, все рассчитал, сука. Не было никакой охраны. Кальмар на такие штуки мастер, это я потом вспомнил уже. Он знает, как внимание отвлечь. Или швабру за нитку привяжет, или окно откроет в том месте, где сквозняк больше. Он сделал вид, что со мной убегает, а потом вернулся, второй замок открыл, и сейф – его. А мне и предъявить нечего.

– Придется тебе показания дать по той краже, – покачал головой Лев. – Тебе почти ничего не грозит, ты же не крал, ушел в последний момент, а намерения, они так намерениями и остаются. Это разные статьи и разные сроки.

– Имею право! – зло ответил Азот и чуть не стукнул кулаком по столу. – По всем понятиям воровским имею право защищать себя и срок себе скостить. Никто слова не скажет. А Кальмара утоплю.

– Это вторая страница нашей запутанной истории, – вздохнул Лев. – И о ней нам тоже придется поговорить, Азот. Видишь ли, на днях нашли Кальмара в одной квартирке убитым. Вошел он туда через дверь, с замками он ловко разбирается, ты сам знаешь. А вот другой человек, как и ты, через окошечко влез. Кинжальчик там дорогой был у хозяина квартиры в сейфе. Так вот, кинжала нет, а Беня есть. И из груди у него торчит точно такой же кинжал, как и похищенный, только сделанный местным мастером по заказу. Плохонько так сделанный, для видимости просто. Подделка простая, но очень похожая.

– Кальмара убили? – вытаращил на Гурова глаза Азот. – Че, в натуре?

– Ты выражайся все же более литературно, не на блатхате с дружками. Я не вру. Даже с такими, как ты, не вру. Беня Кальмар убит, кража совершена. И есть у меня большие подозрения, что убил его человек, который имел на Беню большой зуб. Вот поэтому я здесь с тобой и разговариваю.

– Ладно, начальник. – После длительной паузы Азот наконец заговорил, покачав насмешливо головой. – Были бы подозрения серьезными, мы бы не здесь толковали, а в кабинете на Петровке. Да и какой из меня «форточник» с такой рукой? Убить Беню? Да я бы с удовольствием, только у нас так не делается. Пусть авторитетное общество его виноватым признает, а так, на свой страх, его порешить… Не, себе дороже! Да и не пошел бы я на «мокрое», у меня мать больная. Я на воле должен быть. Чем хотите, начальник, поклянусь, только матерью не буду, это святое. Только на меня Кальмара не вешайте, не я это. Сдается мне, что у вас и другие вопросики ко мне есть?