Район «Зеро» - Александр Тамоников

– Да?! – ответил абонент. – Соболев слушает.

– Извините, это вам из Переслава звонят.

– Из Переслава? И что вы хотите?

– Один вопрос. Могу ли я записаться к вам на прием?

– К сожалению, нет. Мы обслуживаем только Москву. Я могу лишь проконсультировать вас по телефону.

– Жаль, насчет консультации подумаю. Извините, до свидания.

– До свидания.

Так Гербер узнал, что спецназовцы подразделения «Атлант» находятся в Переславе.

А Ревко набрал номер Никифорова.

Тот обычно в это время отдыхал, ответил недовольным голосом:

– Кто еще?…

– Ревко.

– Ага! Ехать?

– Ехать.

– Куда?

– Подъезжай к клубу, объясню.

– К клубу? Почему не в парк?

– Слишком часто мы там светимся.

– Ладно, подъеду. А вообще мне пора выходить на репетицию хора.

– Вас соберут, насколько мне известно, в конце месяца, перед республиканским конкурсом.

– Да? Ну и хорошо.

– Жду!

Ревко встретил Никифорова перед входом в ДК и сказал:

– Зайдешь в свою секцию хора, якобы ничего не знаешь о работе. Потом поедешь к Монголу, передашь, чтобы собрал всю свою группу. С Обухом, Гривой проблем не будет, а Сиплый пусть берет отпуск, бюллетень, что угодно, но на длительный срок. Передашь Монголу, что на днях к нему подойдут профессионалы. Их следует принять по высшему разряду. От Алаева едешь в Баранино, встречаешься с Губаровым. Как сдадут объект, пусть приедет ко мне. Дальше определимся, что ему делать. Все понял?

Никифоров тяжело вздохнул и воскликнул:

– Нагрузил ты меня по полной программе, Ефим Макарович.

Ревко достал двести рублей.

– Держи и не ной. Выезжай немедля. Как вернешься, позвони и накажи Монголу сообщить о сборе группы.

– Как ему это сделать?

– Просто. Приехать в Переслав, позвонить с телефона-автомата в ДК или тебе домой. А ты уже мне.

– Ну закрутил! Сам-то потом распутаешь эти узелки?

– За меня не волнуйся. Езжай.

«Победа» отошла от ДК.

Никифоров позвонил в час ночи.

– Не разбудил? – въедчивым, насмешливым голосом спросил пенсионер.

– Говори! – приказал Ревко.

– У нерусского двое уже в доме. Третий оформляет отпуск со вторника, двенадцатого числа. Водила колхозный все понял. Я на отдых.

– Спокойной ночи.

Когда в Переславе Ревко с женой проводили вечер в ресторане и в кино, в Верховске по скверу прогуливались подполковник Яковлев и Зубкова. Она, уже не стесняясь, держала офицера под руку. Говорили они о всяких пустяках, о самом главном не решались сказать ни слова.

– Знаешь, забыла тебе сказать, – неожиданно проговорила председатель исполкома. – Я недавно была недалеко от парома.

– Если не секрет, что ты там делала?

– Проведала свою сотрудницу, у нее грипп приключился, вот я и пошла. Это моя обязанность.

– Ну и что в этом необычного? Почему ты решила рассказать мне?

– Все в поселке уже знают, что ты главный на производстве, строящемся вместо овощной базы.

– Да? Ничего от народа не скрыть.

– Не подумай, что это я раззвонила.

– Я не думаю. Так что необычного в твоем визите?

– В визите ничего, а вот когда проходила я по улице Двадцатого партсъезда, увидела, как командир строителей говорил с каким-то мужчиной. Рядом стояла женщина, тоже не местная. Офицер-строитель, по-моему, даже что-то передал этому человеку.

– Вот как? Это действительно интересно. Кому ты еще об этом говорила?

– Никому.

Яковлев знал, что Галина не врет. Она просто была не способна на это.

Подполковник проводил ее домой.

Зубкова вздохнула и проговорила:

– И забор был не к месту, и без него как-то пустынно.

– Субботник устройте, деревья посадите. Ты не хочешь пригласить меня к себе?

Яковлев сам себе удивился. Никак не мог решиться, а тут вдруг вырвалось.

Зубкова внимательно посмотрела на него и спросила:

– Ты намерен просто по-дружески попить чаю или остаться до утра?

– Остаться до утра. А потом…

– Пока этого достаточно. Пойдем!

Яковлев чуть не на руках занес женщину в квартиру.

Утром он, сонный и радостный, прямиком направился к объекту. И плевать ему было на то, что жители дома, высокопоставленные соседи с изумлением смотрели на него. Он получил то, что так ему не хватало, нашел свою любовь, остальное побоку. Естественно это не касалось службы.

Караульный, стоявший у ворот практически законченного объекта, узнал Яковлева и спросил:

– Вы к командиру роты, товарищ подполковник?

– Да. Он на месте?

– А где ж ему быть? Работаем последнее время на износ. Вы подождите, я передам, чтобы позвали. Одного вас, извините, на территорию пропустить не могу. Строжайший приказ ротного. А он мужик суровый. Накажет так, что мало не покажется.

Подполковник был не в том настроении, чтобы игнорировать распоряжения Гришина, кивнул и сказал:

– Хорошо, солдат, зови сюда своего ротного.

Вышел майор, отдал честь.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! Желаете осмотреть объект?

– Давайте отойдем в сторону.

Майор удивился:

– В сторону? Интересно. Что же, давайте отойдем.

Они это сделали, и Яковлев спросил:

– Мне доложили, что у объекта были мужчина и женщина, не жители Верховска. Вы вели с мужчиной беседу и даже что-то передали ему. Что за дела, майор?

Гришин усмехнулся и спросил:

– А вы обзавелись стукачами в роте?

– Отвечайте, пожалуйста, на вопрос.

– Хорошо. Ко мне действительно приезжали знакомые из гарнизона, где дислоцируется строительный батальон. Мы и в самом деле встречались, заметьте, вне объекта. О чем говорили, извините, отчитываться не намерен. А насчет передачи скажу вот что. Вашему стукачу надо обратиться к окулисту, у него зрение не в порядке. Я ничего знакомому не передавал, даже пачку сигарет не доставал и не предлагал ему покурить.

– Вот так, значит? – Яковлев принял суровый вид. – Знакомый, стало быть? А я ведь проверю.

– Сколько угодно.

– Вы, наверное, заметили, что на объекте действует режим повышенной секретности?