Теория убийства - Эндрю Мэйн

– Поуг?! – восклицает полковник.

Ой-ой, похоже, между ним и Поугом есть какая-то личная связь.

– Вы его знаете? – поворачивается Фигероа к Эшбруку.

Полковник медлит с ответом, похоже, закрывать собой амбразуру ради друга не кажется ему хорошей идеей.

– Пересекался по работе довольно давно, – отвечает он уклончиво.

– Хорошо, – говорит доктор Розен, перебирая бумаги. – Держите нас в курсе, как будут развиваться события. Давайте двигаться дальше. Генерал Фигероа был у вас недавно с проверкой и, судя по всему, нашел, что все в порядке. Если ни у кого больше нет вопросов, предлагаю считать совещание оконченным.

И все? Фигероа незаметно кивает в ответ на мой озадаченный взгляд. Похоже, он предупредил коллег, что дело простое и долго разбираться тут не в чем. Хорошо все-таки иметь высокопоставленных покровителей. Я встаю вместе со всеми и собираю бумаги.

– Доктор Крей, – обращается ко мне Розен.

– Да? – отвечаю я.

– У вас найдется время пообедать со мной?

Я бросаю взгляд на Фигероа, но он увлечен разговором с другим генералом. Для него я всего лишь винтик в огромной машине, которой ему приходится управлять.

– Конечно.

– Отлично. Тогда прошу ко мне в кабинет, поедим там.

Розен благодарит секретаршу за заказанную еду и начинает открывать коробки с доставкой из индийского ресторанчика, расставленные на журнальном столике около дивана в ее просторном кабинете.

– Вот, теперь начинается настоящее совещание, – говорит она, оборачиваясь ко мне.

Я осматриваю кабинет с панорамным окнами и внезапно чувствую, будто меня видно отовсюду.

– Не волнуйтесь, – говорит она. – Стекло со специальным вставками, они гасят вибрацию, так что даже лазерный микрофон ничего не снимет. Да и не собираюсь я спрашивать вас ни о чем особо секретном. Вот, держите.

Она передает мне тарелку с рисом басмати и курицей-карри.

– Хорошо, – я втыкаю вилку в еду и откидываюсь на стуле, не понимая пока, к чему она ведет.

– Т-ген – это же все чушь, правда?

– Э-э-э…

Так, вот теперь все стало действительно странно.

– Я имею в виду, что с исследованием все в порядке, но меня не оставляет ощущение, что вы ведете его чисто для проформы. Что скажете?

А она, черт побери, умна. Я пока не могу понять, ловушка это или нет. Впрочем, учитывая, что сижу в офисе высокопоставленной чиновницы ДАРПА, это вопрос умозрительный. Я уже в ловушке, так что выяснять нужно, будут ли с меня спускать шкуру или оставят в качестве полезного домашнего животного.

– Ну, на данный момент я могу предположить, что этот проект окажется не таким перспективным, как остальные.

– О да, охотно верю. И финансирование на него вы получили по самой нижней планке – легко могли запросить вдвое больше, – она изучает что-то на экране компьютера. – Вижу, что вы осторожны на грани паранойи, и при этом сотрудников у вас тоже не хватает. Похоже, вы пытаетесь все контролировать, даже то, что можно было бы передать сотрудникам. Вы им не доверяете?

– Если не брать в расчет того, кто воровал секретные данные? Не знаю, возможно… Я просто не хочу их перегружать.

– Ясно. Знаете, в чем ваша проблема, Тео? Вы слишком долго работали один. Вы просто не представляете, как управлять лабораторией.

– Очевидно.

– Не в том смысле, – качает она головой. – Вы не используете всех возможностей, которые перед вами открываются. Я вам открою секрет Полишинеля – Фигероа вас обожает. Вы его ученый-воин. Если для вас это все только проекты, то он пытается поддерживать и продвигать людей. Может, ничего из вашей работы и не выйдет, но он надеется, что рано или поздно вы совершите прорыв. И некоторые успехи у вас уже есть – проект отслеживания по биомным факторам очень впечатляет. С такими результатами можно запрашивать финансирование на лабораторию в десять раз больше вашей.

Система отслеживания по биомным факторам, которую мы разработали, определяла не только личность человека, но и то, где он последнее время бывал, с помощью анализа его бактерий, набор которых уникален у каждого. И несмотря на то, что меня результат особо не впечатлил, Минобороны посчитало его настолько успешным, что запустило отдельную лабораторию для разработки полевой версии анализа. Они время от времени присылали мне вопросы, я отвечал, но особо не следил за тем, чем все кончилось. Возможно, Розен намекала, что эта лаборатория оказалась значительно более прибыльным делом, чем я мог себе представить.

– Вы понимаете, к чему я клоню? – спрашивает она.

– Не имею ни малейшего представления. То есть я понял, что я не амбициозен и плохой управленец. И с тем, и с другим я согласен.

– Ого! – она демонстративно швыряет в меня салфетку. – А Вероника была права насчет вас.

– Вероника?

– Да, Вероника Вудли. Моя студентка. Я спросила ее о вас. В общем, все, кто вас знает, считают, что вы либо самый самоуверенный человек в мире, либо самый умный. Мой опыт подсказывает, что эти два качества часто встречаются вместе, и обычно ум превалирует. Я читала ваши работы. Все. И я встречала не так уж много ученых, которые могут успешно сочетать несколько дисциплин. Или скорее, которым стоило бы это делать.

– Приму это за комплимент.

– И тут мы, собственно, подходим к цели нашей сегодняшней встречи. Ваша маленькая лаборатория может стать настоящим научным центром. Мы хотим создать кросс-дисциплинарную группу ученых, которые смогут намного быстрее решать прикладные задачи и проводить передовые исследования.

– Не до конца уверен, что понял вас.

На самом деле, боюсь, я ее прекрасно понял, и мне совершенно не нравится, к чему она клонит.

– Вы можете руководить куда большей лабораторией. Вы можете заниматься чем вам взбредет в голову и при этом использовать свой немалый талант для продвижения сразу нескольких важных проектов. – Она поспешно добавляет: – Управлением и организацией процесса будут заниматься люди, которые умеют и любят это делать. Вам не нужно будет копаться в бумажках, как сейчас. Вы просто будете собой – Тео Креем. – Она понижает голос. – Кое-кто, отвечающий за ваше финансирование, знает куда больше о ваших делишках за пределами лаборатории, чем вы привыкли думать. И обсуждает, как применить ваши способности для ускорения некоторых проектов.

– Военных проектов? – спрашиваю я в ответ.

– Да. А еще разведка. Проблема в том, что ваши хобби начинают вызывать беспокойство. И когда агенты ФБР объявляются у вас на пороге, чтобы расспросить насчет серийного убийцы в Кентукки, – это выглядит не очень здорово.

Я чувствую, как внутри все холодеет, – она знает обо мне значительно больше, чем мне хотелось бы. И это понятно. Правительство доверяет мне миллионы долларов. И, видимо, к такому финансированию прилагаются методы наблюдения, о которых я не в курсе. Внезапно моя паранойя обостряется с новой силой. Да, я все время на шаг впереди полиции. Но как спрятаться от тех, кто может следить за мной с помощью спутников и оборудования, которое мне вообще трудно представить.