Сердце красавицы склонно к измене - Марина Серова

Бизнесмен оставался без денег и не мог ничего доказать. Обнаглев, банда замахнулась на какого-то олигарха — решили сыграть по-крупному. Только жертва им оказалась не по зубам. Кто-то в результате сел, многие скрылись, рассосавшись по просторам родины.

Ирина была одной из скрывшихся. Пластику лица она сделала подпольно, а вот грудь делала еще в своей прошлой жизни, в одной из московских клиник. Сообщение Земляного об изъятии протезов заставило ее мгновенно расколоться. Настоящая Белкина умерла от передозировки в подвале. Анжела, подкупив работника морга, подсунула на обезображенный крысами труп свои документы, а личность убитой взяла себе. Мать-инвалид после автокатастрофы вообще никого не узнавала, и проблем с ней, соответственно, не было никаких. Белкина, устроившись под чужой фамилией на работу в турагентство, познакомилась с Конюковым и мгновенно его окрутила. Через некоторое время досконально разобралась в его делах, придумала идеальный, с ее точки зрения, план улучшения материального положения семьи. Увы, план провалился.

После суда я еще раз встретилась с Конюковым. Заехала в банк, прихватив все свои сбережения, надеялась, что он мне поможет с ипотечным кредитом. Моих сильно разросшихся капиталов хватало на шестьдесят процентов стоимости однокомнатной квартиры. В душе теплились воспоминания, как в своей сумочке я обнаружила десять тысяч Хикматова, что там случайно завалялись. Эта находка и помогла мне принять решение покупать квартиру в кредит. В предвкушении я сидела в приемной и ждала, пока Конюков освободится. Когда же дверь в его кабинет открылась, из него вышли мой бывший клиент и Лера Довлат. Оба светились от счастья и что-то живо обсуждали. Причем наряд Довлат стал еще более откровенным, чем при нашей последней встрече.

— А, Евгения Максимовна, какой сюрприз! — воскликнул Конюков, приметив меня на диване для посетителей. — Проходите в кабинет!

Прошла, села и, когда он, прикрыв дверь, занял свое место, сказала:

— А помнится, Андрей Кондратьевич, вы собирались выгонять Леру с работы. Как, однако, все быстро меняется.

— Да, у нас с ней были некоторые разногласия, но теперь все позади, — проговорил Конюков с важным видом и спросил: — Угостить вас чаем, кофе или чем-нибудь покрепче?

— Мне бы квартиру в кредит, — ответила я, чем повергла его в сильную задумчивость.

Поразмыслив, он произнес, что советует, как друг, в данный момент с ипотекой не связываться. Вот когда примут закон об ипотечном кредитовании, тогда можно попробовать, а сейчас и проценты высокие, и условия невыгодные.

Поморщившись, Конюков добавил:

— К тому же у вас нет постоянной работы. Или, например, что вы сможете оставить в залог? Машину, которую недавно восстанавливали за мой счет? Да при вашей жизни она уже завтра способна превратиться в груду металлолома.

— А меня могут и подстрелить, верно, — проворчала я, поднимаясь. Было понятно, что разговор окончен.

— Не обижайтесь, но я не могу сделать для вас исключения по условиям. Я отвечаю за этот банк, — начал оправдываться Конюков. Несмотря на то что он щедро со мной расплатился, в эту минуту я его почти ненавидела.

Тетя Мила, уже дома, с оттенком радости в голосе бросила мне:

— Да все они сволочи. Не переживай. Живи у меня сколько хочешь и не забивай голову ерундой. Как накопишь деньги, так и купишь.

— Ладно, прорвемся, — ответила я и, решив мыслить позитивно, добавила: — Скоро, говорят, квартиры вообще будут выдавать бесплатно.

— Да ты что! — всплеснула руками тетя Мила, потом заметила мою улыбку. — Издеваешься?

— Почему сразу — издеваюсь, — возмутилась я. — Мечтаю.