Гений страшной красоты - Дарья Донцова

Теперь я с уверенностью реконструировала события. Эстер выкопала останки, привела, как ей показалось, место захоронения в прежний вид, отнесла в будку лопату, но забыла второй инструмент. Потом она сложила кости в мешок, добавила туда листья и решила спрятать все это до утра. Естественно, ей хотелось унести изобличающие улики как можно дальше от могилы, вот экономка и отправилась в противоположный конец участка. Тем более что там расположена калитка, через которую можно быстро попасть в общий лесной массив, а затем в Филимоново. Между прочим, я действовала точно так же: задумала скрыть находку на другом конце территории и доставила ее туда, откуда останки унесла Эстер.

Радуясь, что луна продолжает освещать окрестности, я начала копать. Но ничего интересного не обнаружила. Теперь надо придать захоронению первозданный вид. Я забросала яму землей, взялась за грабли, пару раз повозила ими по бывшей могиле и вдруг почувствовала, что зубья зацепились за нечто твердое. Пришлось сесть на корточки и пошарить вокруг руками. Через пару минут я уже держала в руках небольшой пластмассовый пистолетик.

Бог весть из чего делают детские игрушки! Найденное мной сейчас «оружие» явно много лет пролежало в земле, но выглядело почти новым, ни бактерии, ни черви, ни какие-либо грызуны не тронули пластик. Я поежилась. Страшно представить, во что превратится наша планета лет эдак через сто. Надеюсь, ученые найдут способ уничтожать отходы. Говорят, что жестяная банка из-под газированного напитка начнет разлагаться спустя век, пакет из супермаркета и за больший срок не потеряет презентабельный вид, а некоторые изделия можно извести, лишь нагревая их до высоких температур, чего, вообще-то, делать не стоит, так как тогда начнут выделяться очень опасные отравляющие вещества. Уж не знаю, правда ли это, но, глядя на не тронутый тлением пистолетик, который пережил своего хозяина, я поняла: экологи не зря бьют тревогу, предупреждая, что наша Земля становится огромной мусорной свалкой.

Пистолетик! Я повертела игрушку и увидела на рукоятке полустертую надпись. Краска тоже оказалась стойкой, но все же не такой, как пластик. Я поднесла находку к носу. Вот это явно буква «е», а та «р», в середине просматривается «о»…

«Оружие» выпало из моих рук и беззвучно спланировало на землю. Егор! Помните рассказ Лидии Сергеевны про арсенал, который Соня купила Юре и его верному приятелю, сыну многодетных соседей Федоровых, во время похода в цирк? Егор очень радовался, что игрушка именная, но все равно опасался воровства со стороны братьев, поэтому пришил к карману куртки резинку и привязал к ней свой пистолетик, который, похоже, в момент смерти хозяина находился при нем…

Я с трудом собралась с мыслями. Скелет явно принадлежит ребенку, и Егору был куплен «наган». Сомневаюсь, что мальчик мог кому-то отдать свою драгоценность. И он пропал вскоре после трагедии в доме Бархатовых. Почему же я в первую очередь не подумала про Егора, когда увидела пистолет? А с какой стати? Егор же спит сейчас в гостевой комнате. Аноним отыскал его и велел приехать к Лидии Сергеевне.

Я отнесла лопату к генератору, а грабли оставила лежать там, где наступила на них. Потом убедилась, что мешок с останками тщательно укрывают туи, прихватила пистолетик и пошла в дом.

Обитатели коттеджа спали крепким сном. Я сунула ноги в мягкие тапочки и на цыпочках пошла к спальне Егора. Из-за двери не доносилось ни звука. Очень аккуратно повернув ручку, я проскользнула внутрь и осмотрелась. Сквозь незадернутые гардины в окно светила луна, и в глаза сразу бросилась спортивная сумка, которую Федоров бросил около шкафа, набитого книгами.

Стараясь не дышать, я приблизилась к ней и начала рыться внутри. По мере того как руки натыкались на разные вещи, росло мое недоумение. Посудите сами, Егор не взял с собой никакой одежды! В багаже не обнаружилось даже сменной пары белья, зато лежали какие-то странные пластиковые коробочки со шнурами, банка с пуговицами, нечто смахивающее на диктофон, но без кнопок, айпад, ноутбук, набор миниатюрных отверток. Во внутреннем кармане я нащупала что-то жесткое, вытащила наружу и поняла, что держу водительские права. Фотография на удостоверении принадлежала гостю, вот только фамилия его была не Федоров, а Лопухин, и звали его не Егором Валерьевичем, а Константином Олеговичем.

Я щелкнула выключателем торшера и громко сказала:

– Егорка! Проснись!

Мужчина нехотя протянул в ответ нечто нечленораздельное. Но я была упорна:

– Гошик, открой глаза!

Лже-Федоров сел, зевнул и посмотрел на меня.

– Который час?

– Очень поздно или слишком рано, – ехидно улыбнулась я.

Остатки сна слетели с самозванца.

– Что случилось?

– Надо поговорить, – вкрадчиво произнесла я.

– Сейчас? – опешил врун. – Дело настолько спешное?

– Меня мучает любопытство, – не обращая внимания на его вопрос, продолжила я. – Почему ты убежал в детстве от родителей?

«Егор» пожал плечами.

– Дурак был, решил попутешествовать.

– В советские годы беспризорники были не распространенным явлением, много их появилось в перестроечные девяностые. Как тебе удалось избежать внимания милиции?

– Не помню, – ответил мошенник. – Прятался от ментов, катался в товарных вагонах. Потом надоело, и я вернулся к родителям. Чисто детская глупость.

– И когда ты воссоединился с семьей? – лучилась я улыбкой.

– Не помню, – привычно солгал негодяй.

– Постарайся, напряги извилины, – попросила я.

– Наверное… ну… э… – начал запинаться «Егор». – У меня плохо с датами. А какая разница?

Я склонила голову к плечу.

– Полагаю, твои родители, Наташа и Миша, приняли тебя с распростертыми объятиями? Или они схватились за розги?

– Был ремень, конечно, – забубнил «Егор», не отреагировав на имена папы с мамой. – Сначала предки меня обнимали-целовали, потом врезали за побег.

– Хватит! – воскликнула я. – Отца пропавшего Егора звали Валерием, мать Майей. Константин Олегович Лопухин не имеет к ним ни малейшего отношения. Ты кто?

– Упс! Попался! – без тени смущения и неожиданно весело воскликнул обманщик. – Я служу в конторе по ремонту бытовой техники. Меня в ваш дом вызвали из-за неполадок с электричеством.

– Отлично, – сказала я. – Ну и работал бы по профилю. С какой дури ты назвался Егором? И откуда вообще узнал про него?

Костя округлил глаза.

– У меня отпуска давно не было, с рассвета до полуночи пашу, как зебра на кофейной плантации. Подъехал к вашему дому, вошел во двор, такая тоска охватила… Живут же люди, подумал. На свежем воздухе, никаких, блин, тупых соседей сверху-снизу, денег полно, забот нет. Вот бы и мне так хоть пару деньков пожить. Понимаешь?

– Пока да, – кивнула я. – Кстати, зебре на кофейных плантациях делать нечего. Продолжай!