Женихи воскресают по пятницам - Дарья Донцова

– А, все позорники! – заявила Роза Игнатьевна. – Те же щи, просто не с картошкой, а с лапшой. Колись, внучок! На стрелке говорят откровенно!

– Мне не нравится, когда люди употребляют сленг, – после паузы сказал Роман. – И тебе не идет лексика бандитов.

Роза Игнатьевна весело засмеялась.

– А тебе? Ну да, Рома же у нас бизнесмен, весь в лавровых венках… Стасика-то вспоминаешь? Или уговорил себя, что его никогда не было?

– Галину отравили, – резко сменил тему олигарх, – ты права.

Если до этих слов я испытывала неудобство, являясь незримым участником чужой беседы, то после заявления Романа меня затопило жгучее любопытство. Я тихонько сняла с угловой полки штук десять журналов, и звук голосов стал громче.

– В крови Галины обнаружен яд, – продолжал Роман.

– Ей подсыпали в кашу крысиную отраву? – предположила Роза Игнатьевна.

Я пошарила рукой по полке, где ранее стояли издания, затем провела ладонью по стене, нащупала нечто, смахивающее на пробку, и вытащила ее. Открылось небольшое отверстие. Я в момент погасила в кладовке свет и приникла глазом к дырке. Не знаю, кто ее провертел, зато догадываюсь, с какой целью. Сейчас передо мной простиралась комната Романа. Не кабинет, где я уже бывала, а, похоже, спальня. Правда, кровати в поле зрения нет, она осталась за границей видимого пространства, зато кресла, столик, большой телевизионный экран на стене и участники беседы оказались как на ладони. Так-так, значит, некто подсматривал за олигархом, когда тот чувствовал себя в полнейшей безопасности…

На секунду мне стало жаль Романа. Вот ведь как выходит! Звягин может позволить себе любой каприз, перед ним открыт весь мир. Олигарха не тревожат мысли о голодных детях, он не боится старости, когда придется выживать на нищенскую пенсию, не беспокоится о бесплатных лекарствах, его не пугает мысль об инвалидности, потому что всегда найдутся Галины-Зины-Феликсы, которые за хорошую зарплату будут носить хозяина на руках. Но, заполняя дом слугами, будь начеку – они могут расковырять стены и подглядывать за хозяином.

– Нет, бабушка, – серьезно сообщил внук, – отрава растительного происхождения, в пищу ничего не добавляли, токсин был принят не орально.

– Укол? – деловито спросила бабка.

– Следов инъекции нет, – пробормотал Роман, – что очень странно.

– Согласна, – сказала старуха. – Не в глаза же яд экономке закапали! Убийственную смесь можно сожрать, вколоть… Что еще?

– Возможны и другие варианты, – задумчиво произнес олигарх. – В принципе, любая слизистая может впитать жидкость. Помнишь Бычка?

– Андрюху? – оживилась Роза Игнатьевна. – Царствие ему небесное, без башни парень был, я каждый день ждала, что его убьют. По любому поводу Бычок за оружие хватался. Сила у него была, а ума недоставало.

– Но умер он в больнице, – перебил внук. – Причем у палаты охрана стояла. Медперсонал обыскивали, никого постороннего к нему не впускали.

– Можешь остановиться, – велела бабушка. – На разум я пока не жалуюсь, он меня не покинул, хотя многие иначе считают. Бычку врач клизму назначил, а в воде какую-то дрянь растворили, она парня на тот свет и отправила. Но с трудом представляю, что Гале кто-то клистир ставит. Не в ее вкусе процедура!

– Не исключено проникновение через кожу, – заметил Роман. – Однако никаких язв, покраснений, ранок, трещин на теле экономки не обнаружено. Странно.

– Вот заладил! – с раздражением сказала Роза Игнатьевна. – Непонятно ему. На мой взгляд, без разницы, как их отравили. Вопрос…

– Странно, почему убили Галину? – перебил ее Роман.

– В нашей семье Борджиа нет. Родня вне подозрений.

Роман вдруг засмеялся:

– Ну да, у тебя другие привычки. Тебя никогда дома не было. Главное, правильного человека на помощь позвать.

Старуха погрозила ему пальцем:

– Не хами! С Борджиа и легендарной отравительницей госпожой Тофана я не водилась, но получила хорошее образование и помню слова римского оратора Марка Фабия Квинтилиана: «Труднее распознать яд, нежели врага».

– Я всегда восхищался твоим умом и количеством приобретенных знаний, – смиренно отметил Роман.

– Второе хамство, внук! – отрезала Роза Игнатьевна. – Я серьезно увлекаюсь медициной и…

– О нет! Не надо! – простонал олигарх. – Давай обойдемся без диагнозов!

Старуха повысила голос:

– Иммунитет хитрая штука. Одному человеку достаточно пройти мимо кашляющего коллеги – и готово, к вечеру он свалится с гриппом. Другой перецелует десять женщин с гепатитом, и ничего. Вероятно, жертв отравили не в той последовательности, как они умерли. Галина отправилась на тот свет первой, но яд она могла получить последней. С Инной та же ситуация. Возможно, твоей жене отраву дали раньше, чем Гале.

– Зачем убивать экономку? – абсолютно искренне поразился Роман. – Глупая, суетливая баба. Я растерян и обескуражен поведением Феликса. Украсть Марину! Управляющему следовало прийти ко мне, а не действовать самому.

– Да уж, начудил он, – сквозь зубы процедила Роза Игнатьевна. – Идиот!

– Феликс меня очень любит, – пробормотал Роман Глебович, – считает себя моим ангелом-хранителем. Отрыл правду про Марину и решил самостоятельно разрулить ситуацию, хотел избавить меня от неприятностей.

– Почему он к тебе так привязан? – недоумевающе протянула Роза Игнатьевна.

– Я взял его на хорошую работу, благодаря мне Феликс теперь вполне обеспечен, – ответил Роман. – Никогда не унижал управляющего, в праздники он сидит с нами за одним столом, живет на всем готовом.

– Стасик всегда говорил: «Бойся врагов, но еще сильнее опасайся тех, кто слишком тебя любит, они худшие недруги», – процитировала старуха.

– Станислав был человеколюбом, – вздохнул Роман.

– Мальчик, – неожиданно ласково пропела Роза Игнатьевна, – хватит нам вокруг да около круги нарезать. Тебе понятно, зачем я пришла?

– Нет, бабушка, – твердо ответил Роман Глебович, – я теряюсь в догадках.

– Ждешь прямого вопроса, – язвительно подвела итог старуха. – Ну с Инной-то все понятно – после смерти Глеба у тебя руки развязались. Хотя ты мог бы месячишко-другой подождать. Но нет, загорелось тебе супругу убрать. И с Мариной ясно – в мачехе, да еще молодой, здоровой, ты не нуждался. Но скажи, мил-человек, чем Галя-то провинилась? Криво тебе постель заправила?

Роман рывком поднялся из кресла и тут же сел обратно.

– Еще скажи, что это я отца головой о кресло приложил.

– А разве не ты? – тут же поинтересовалась бабушка.

– Можно войти? – послышался мужской голос. – Роман Глебович, вы не спите?

– Что ты, – быстро отозвался олигарх, – ни в одном глазу дремы нет.