Слово, образ, миражи - Влада Юрьева

Поэтому пускай Тронов со всем разбирается — когда закончится проект.

— Что-то ты уныло смотришь на этот мир! — заметил Герман, поравнявшийся с ним возле ворот.

— Кто бы говорил! — фыркнул Север. — Не ты ли у нас обычно символизируешь мрак и депрессию?

— Не нужно делать обо всем столь поверхностные выводы. Что есть я — то за гранью обычного понимания. Я есть сила и разрушение, начало и конец, два в одном…

— Слышишь, ты, шампунь-кондиционер, от меня тебе что нужно?

Север не планировал быть вежливым, потому что вежливость продлила бы неприятное общение. Герман ему решительно не нравился. Это не было новостью: самопровозглашенный философ раздражал его с первого дня. Но если изначально его сдерживала Ланфен, то теперь он был предоставлен сам себе.

Это изменило его не в лучшую сторону. Герман все время шарахался по углам, мало с кем общался и старался следить за окружающими из укрытия. Не то поведение, которое вызывало бы уважение Севера.

— Не опускайся до хамства, — посоветовал Герман. — Хамство — удел баб, старых и молодых, но не мужская доля. Удел мужчин — стать мостом к сверхчеловеку…

— Герман, чего ты хочешь от меня, спрашиваю последний раз! Потом ударю.

Герман сжался, но не отошел.

— Не по себе мне от этого места, — признал он.

— Это психушка, тут никто с песнями не скачет.

— Я бы не хотел работать один. Плохо то, что мне баба с самого начала попалась. Я знал, что ей не место тут. Не должно женщине соваться в дела, которые ее не касаются. Но раз уж так получилось… Я рад, что она уехала и освободила меня от себя. Думаю, нам нужно работать вместе. Я увидел, что твой напарник тоже не слишком эффективен. У меня есть потенциал, у тебя есть потенциал, вместе мы сможем многого достигнуть.

— Держи свой потенциал при себе и не показывай посторонним, — хмыкнул Север. — Я ни в чьей компании не нуждаюсь, у меня и так все неплохо идет. Зачем мне балласт вроде тебя?

Правильно, незачем. Сгинь.

Несмотря на всю очевидность посыла, Герман продолжал решительно шагать рядом с ним по направлению к деревне.

— Тебе лучше этого не делать, — тихо сказал он.

Было в его тоне нечто такое, что Северу не понравилось. Однако от чувства настороженности он отмахнулся сразу: что может сделать этот коротышка?

— Почему же?

— Лучше работать со мной, чем отказывать мне.

— Аргументы у тебя так себе…

— Передумай, — требовательно произнес Герман. — Твоя сила и моя мудрость могут хорошо сочетаться. В этих лесах кроется что-то темное. Не нужно бросать этому вызов.

— Я как-нибудь справлюсь. А ты иди и спейся, раз решил стать философом.

Герман резко остановился. Не замедлился, не отошел в сторону, а просто стал посреди дороги, как вкопанный. Север не обратил на этот детский трюк никакого внимания, он продолжил двигаться к своему дому.

Хотя от того, что Герман сейчас находится у него за спиной, было не по себе. Да, он мелкий, но сильный и какой-то… странный. От таких лучше держаться подальше.

Север зашел в дом, закрыл дверь, но запирать не стал — не видел в этом смысла днем. Он сразу направился на кухню; хотелось кофе. Единственный допустимый допинг в такой ситуации!

Кофе-машины здесь не было, приходилось использовать пресс. Север как раз залил молотые зерна кипятком, когда в коридоре послышались шаги. Он знал, что не должен волноваться, здесь ведь много людей живет, и все же… В глубине души разрасталось странное ледяное чувство, подозрительно похожее на страх.

Он сам себя не понимал: при чем тут страх? И все же инстинкты отказывались замолкать, и по коже шли мурашки. Тем более что человек, находившийся в коридоре, не спешил подавать голос и двигался медленно, словно крался…

Рука Севера сама собой потянулась к одному из ножей на подставке. Каким бы безопасным ни было сейчас время, каким бы сильным ни был он, нельзя расслабляться до конца. Слишком многое уже случилось, и не всех беглецов еще нашли!

Поэтому, когда незнакомец вошел в кухню, Север резко обернулся к нему, держа перед собой нож. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы узнать Юджина и убрать оружие, но тот все равно шарахнулся, едва не врезавшись в дверной косяк.

— Ты чего? — обиженно покосился он на напарника. — Дожили! Ладно, ты не работаешь со мной… Но теперь ты решил устранять конкурентов таким способом?

— Извини, — виновато улыбнулся Север. — Не признал…

— А как ты надеялся признать меня по шагам? Мы с тобой не настолько друзья!

— Да не в этом дело, просто… Я думал, за мной неадекват этот, Герман, крадется… Он в последнее время ведет себя странно, да и сегодня я его не порадовал.

— Ага, мне он тоже не нравится, — поежился Юджин. — Скользкий тип. У нас вообще та еще команда подобралась! Петровский кого-то убил, Герман странно себя ведет, Ланфен пропала, Марина мертва…

— Ну, очевидная ситуация только в случае с Мариной. Ланфен уехала добровольно, ее право.

Герман пусть чудит где-нибудь подальше от меня, и у меня вопросов не будет. А Костя… не думаю, что это он.

— Почему?

— Я в людях разбираюсь, — пожал плечами Север. — К тому же, моя жена была в предыдущем этапе этого проекта, уже работала с Петровским. Она сказала, что человек он не плохой. Не самый приятный, но и не тот, кто будет голову отрезать! У Германа больше шансов на эту роль.

— Нет, это не он был.

— Странную интонацию ты вопросу придаешь! — рассмеялся Север. — Или настолько ручаешься за Германа?

— Герман мне безразличен, я просто знаю, что Марину убил не он.

— С чего ты взял?

— С того, что ее убил я.

Прежде чем смысл этих слов полностью дошел до Севера, Юджин схватил с плиты горячий еще чайник и наотмашь ударил Севера в висок.

Темнота была мгновенной.

После такого не следовало и мечтать о простом пробуждении. Север был удивлен тому, что вообще проснулся! Ощущение собственного тела возвращалось постепенно, начиная с пульсирующей болью головы. Он чувствовал, что на месте удара образовался не только ушиб, но и небольшой ожог. Возле носа и рта запеклась кровь, голова кружилась, его тошнило… Но более серьезных травм он не получил.

Пока он был без сознания, Юджин мог сделать с ним что угодно, убить десятками способов.

Север не сомневался, что в полноценном поединке он был бы сильнее. Может, Юджин и высокий, но он пельмень, это видно сразу — не тренируется и драться точно не умеет. Однако он умело использовал эффект неожиданности. Раз он зашел так далеко, он уже не отступит, и будущее Севера представлялось ему весьма мрачным.

Очнувшись окончательно, он обнаружил, что привязан к одному из металлических стульев с кухни. При этом находились они уже в своей комнате, и Юджин зачем-то поставил стул вплотную к зеркалу.