Умрешь, если не сделаешь - Питер Джеймс

На мобильном мигал синий огонек – сигнал отслеживающего устройства, которое они прицепили к «Порше» Киппа Брауна в Дайке. Бизнесмен выехал из дома и направился в офис. Разумно.

Зазвонил телефон Валбона. Он весело отозвался:

– Да? Привет, Дритан! Друг мой, приезжай, у нас тут малиновая ракия!

Валбон сообщил ему адрес, после чего сказал своим сообщникам:

– К вечеру мы разбогатеем! Двадцать четыре часа – и мы богачи. Еще по одной? – Он разлил напиток по стопкам и поднял свою. – До дна?

Они стукнулись и осушили содержимое стопок.

Опять раздался звонок мобильного.

Воскресенье, 13 августа

12:00–13:00

Рой Грейс смотрел из-за плеча Джайлса Пауэлла на цифры на мониторе, которые показывал ему аналитик.

– Сэр, меня заинтересовала вот эта пара.

На экране суперинтендант увидел два регистрационных номера: RW15 AVU и TR57 GPN.

– Слушаю.

– Оба автомобиля засекла камера на Беддингхэмском кольце в три двадцать одну. Затем в три сорок одну они попали на еще одну близ порта Ньюхэвен. В три пятьдесят семь – Писхэвен. В четыре ноль семь – Солтден. В четыре шестнадцать, по-прежнему вместе, машины проехали по Марин-парейд в Кемптауне, в четыре двадцать две – по Кингсуэй в Хоуве, и обе направились в Шорхэм, где их также поймала камера с автоматическим распознаванием номеров. Потом какое-то время их нигде не было.

– Уверен, Джайлс?

– Судя по последнему местоположению, они могли двинуться на север через Саутвик и тогда бы отметились на камере на шоссе А-двадцать семь, или же поехать дальше на запад и появиться на камере близ Стейнинга. Также они могли заехать в порт.

– Других вариантов нет? – спросил Грейс.

– Остается еще Шорхэм-Бич, сэр.

Крупный район, состоящий из элитных особняков и многоквартирных домов, располагался между входом в гавань и береговой линией на западе.

– Ты проверил эти автомобили?

– Да, сэр, – ответил Пауэлл. – Номер эр-вэ-пятнадцать а-ви-ю принадлежит «Ауди-а-четыре», зарегистрирован на мистера Ричарда Сандерсона, проживающего на Хэйрвудс-лейн в Хейвордс-Хит, а тэ-эр-пятьдесят семь джи-пи-эн – «Фольксвагену Гольф» мистера Иана Маклейна. Он живет в Хоуве на Аделаид-кресент.

– Что нам о них известно?

– Никаких судимостей. Я передал данные команде по связям детектива-сержанта Экстона – они постараются как можно скорее связаться с этими людьми или их родственниками. Есть вероятность, что автомобили угнали, а хозяева в отпуске.

– Вполне возможно, – согласился Грейс.

– Вот что любопытно, сэр: прошел час, и машины снова появились на дороге! Парочка возвращается обратно по своим следам, появляясь на камерах в Шорхэме и на Кингсуэй в Хоуве. Затем они опять исчезают.

– Поехали куда-то в Хоув? Или в Брайтон? – предположил Грейс.

– Думаю, да.

Грейс задумался.

– Значит, они оставили Манго Брауна где-то в Шорхэме или в районе Шорхэм-Бич.

– Да, – сказал Пауэлл. – Может, в Саутвике или другом городке на западе.

– Важное совпадение: они отправились в Ньюхэвен в то же самое время, когда туда поехал Валбон Кадаре на пропавшем в итоге «Рейнджровере» Дервиши. Могли они забрать его где-нибудь после того, как он бросил машину – скажем, в контейнере?

– Все сходится, сэр.

Грейс позвонил Оскару-1. Трубку взяла инспектор, сменившая на дежурстве Кита Эллиса. Грейс попросил ее предупредить всех патрульных о подозрительных «Ауди» и «Гольфе», строго запретив преследовать или останавливать эти машины. Также он дал задание немедленно обыскать порт Ньюхэвен, где мог находиться автомобиль «Рейнджровер» с номером KK04 YXB.

Суперинтендант посмотрел на карту на стене. Они с Клио раньше думали переехать в Шорхэм-Бич, но цены на недвижимость там кусались. И видео, и расписание приливов – все складывается. Водой принесло краба – значит, это где-то близко к морю. Может, какая-то пещера? Их полно по всему побережью Сассекса, некогда являвшемуся настоящим раем для контрабандистов. Именно благодаря контрабанде и рыболовству еще в семнадцатом веке начался расцвет Брайтона.

Глядя на карту, Грейс пытался представить себя на месте похитителя. Где бы я спрятал мальчика?

Береговая линия гавани Шорхэма протянулась на целых семь миль. На тщательные поиски уйдет несколько дней, а у них, согласно требованиям, отправленным на телефон отца Манго, осталось чуть больше пяти часов.

Воскресенье, 13 августа

12:00–13:00

Валбон посмотрел на экран телефона: номер звонящего не определен. Немного помедлив, он ответил:

– Да?

Тихий напуганный голос прошептал:

– Валбон?

– Да, Александер? – Он сразу узнал его голос.

– Отец все знает про тебя, и он очень зол. Ты в опасности – просто хотел предупредить…

– Что он знает?

– Про наш план. Он заставил меня рассказать.

– Всё в порядке, Александер. Хорошо, что ты позвонил.

– Мой отец – очень опасный человек. Лучше все отменить, Валбон.

– Не волнуйся, Александер, – ответил он. – Я тоже могу быть опасным.

Воскресенье, 13 августа

12:00–13:00

Раньше в разговорах с клиентами Кипп Браун шутил, что находится под защитой полиции. Его новые офисы размещались в промышленной зоне Холлингбери на северной окраине города, почти по соседству с бывшим главным офисом Управления уголовных расследований Сассекса. Сейчас, когда он остановил «Порше» перед современным трехэтажным зданием, Киппу было не до шуток. Двум офицерам, дежурившим в его доме, он сказал, что хочет немного прогуляться, и теперь чувствовал себя провинившимся мальчишкой. Браун вышел из машины и беспокойно осмотрелся.

Его жутко тревожило упоминание о «посылке».

К счастью, перед входом он ничего не увидел.

Вбив пароль на цифровой клавиатуре, Кипп открыл переднюю дверь и глянул на пол – вдруг какая-то курьерская служба оставила извещение (обычную почту по выходным не доставляли). Там тоже ничего не было. В офисе стояла тишина. Браун убедился, что дверь за ним закрылась. Солидная приемная – современная, с мебелью из стекла и диванами из дубленой кожи, крупными растениями в горшках и портретами улыбающегося Киппа и его коллег на стенах – создавала теплую и не давящую на клиентов атмосферу.

Чувствовалось, что сегодня воскресенье: за столом администратора было пусто, пахло воском для натирки полов. Кулер в дальнем углу булькнул и затих.