Этюд в розовых тонах - Анна Данилова

– Да нет… просто все неожиданно. Она только что прилетела из Москвы. Привезла проспекты… Я должна все посмотреть.

– Даже мне не покажешь?

– Да ты что! Покажу! Мы вместе с тобой будем все выбирать.

– Тогда – счастливого пути.

– Спасибо.

Маша уже на лестнице вдруг поняла, что вела себя неестественно с Алей. Что была похожа на ненормальную. Мчаться ночью за какими-то проспектами? И Аля ей поверила?

Она остановила такси и поехала к Эстер.

Аля же, оставшись одна, тотчас забыла о существовании Маши. Она легла в постель, укрылась одеялом и закрыла глаза. Перед ней сразу же возникло лицо, обрамленное темными волосами, белозубая улыбка и смеющиеся глаза… Знакомые глаза. «Можно я вам позвоню?» – «Нет, нельзя». – «Вы замужем?» – «Нет, хуже. Я живу с сестрой, которая страшно ревнует меня к мужчинам. Она – настоящий тиран». – «Надо же, какое совпадение. Я тоже живу с сестрой, которая страшно ревнует меня к женщинам». – «И где же она сейчас?» – «Ее нет в городе. Она уехала по делам». – «Вам хорошо, вы один. А меня сейчас ждут. Без меня не ужинают». – «Голод – не тетка. Подождут-подождут и поужинают. Можно я вас поцелую?» – «Нет. Нет и нет. И не будем больше… Все. Мне пора». – «Так можно я вам позвоню?» – «Говорю же, нельзя…»

Она открыла глаза, откинула одеяло и подошла к окну. Окно. За ним – целый мир. И где-то там, в синем воздухе, существует дом, а в доме он, мужчина…

Аля бросилась к телефону. Она звонила в службу, занимающуюся поставкой молодых и сильных мужчин.

– Мне нужен мужчина. Лет тридцати пяти. И чтобы его звали Виктором.

После разговора с Тамарой Виктор поехал не домой, а на квартиру, где встречался с Ириной Пчелинцевой. Теперь, когда он узнал, что у нее была связь с Гасаном, весь их роман подернулся ядовитой пеленой лжи и предательства. И сейчас, вспоминая ее слова, поступки и даже ее поведение в постели, он понимал, что то, что рассказала о ней Тамара, – чистая правда. Ирина тянула деньги с двух любовников, и вся ее жизнь сводилась к тому, чтобы, выпрыгнув из одной постели, вовремя оказаться в другой. Все правильно. Днем она спала с Виктором, а ночью – с Гасаном. Гасан, безусловно, ничего не знал о сопернике. Он был великим собственником и, по сути, очень жестоким человеком. И он мог убить Ирину. Мог, если бы только узнал, что она изменяет ему с Виктором. Да, скорее всего, так оно все и было. Он, узнав, что Ирина встречается с Виктором, заманил ее в лес и застрелил там. Но появившаяся так некстати на лыжне Рената, с которой Ирина и приехала в лес, оказалась свидетельницей убийства, а потому была тоже убита. Вот и вся история. И теперь понятно, почему Гасан пытался уничтожить после смерти обеих женщин самого Виктора Кленова. Он не мог простить ему связи с Ириной. А та байка про то, что Гасан был влюблен в Ренату, была распущена самим Гасаном для отвода глаз. Он понимал, что стоит рассказать о своей несуществующей любви к Ренате Андрею, как от него об этом узнает Тамара, которая, в свою очередь, расскажет об этом самому Виктору. Таким образом, никому и в голову не придет подозревать, что его настоящей любовницей является Ирина Пчелинцева. Но тогда становится непонятным, зачем ему все это понадобилось, если Ирина была незамужней женщиной, и ей, в его глазах, было не от кого скрываться. Остается предполагать, что это сама Ирина внушила Гасану мысль о том, что они должны держать их отношения в тайне. И причину (или даже несколько причин) могла придумать любую. Ирина была изобретательной женщиной и ради достижения своих целей была способна на многое. Вот только зачем ей было спать с Гасаном, если у нее уже был состоятельный молодой любовник – Виктор?

Однако самый главный вопрос, который Виктор задал себе, находясь в квартире Ирины, касался его чувств к этой продажной и лживой женщине: как мог он встречаться с Ириной, когда всегда любил только Ренату? Неужели из чувства мести или общей неудовлетворенности жизнью мужчина способен предать свою любовь и изменить любимой женщине с кем попало, кто первый подвернется под руку? Ведь если раньше он считал, что мужчине по природе положено проживать несколько жизней, чтобы успеть испытать всю гамму чувств, связанных с женщиной, то что же получалось теперь? Что и женщине мало одного мужчины, одного романа, одной любви? Что и женщина свободна в своем выборе образа жизни?

Квартира стала серой, душной от пыли. Нежилая, неуютная, пропитанная горьковатым запахом полыни (хотя на самом деле наверняка какими-нибудь прокисшими духами), она навевала леденящие кровь мысли о смерти, о кладбище, где теперь покоится тело ее хозяйки. И вдруг Виктор все понял. Боже, так ведь это из-за этой лживой суки погибла Рената! Моя Рената!

Виктор схватил со стола пепельницу и со всего размаху швырнул ее в стеклянную дверцу книжного шкафа. Стекло со страшным грохотом взорвалось, густо посыпались на пол осколки, и их звон еще долго стоял в ушах, отзываясь болью в затылке.

…Он очнулся, открыл глаза и увидел себя сидящим в кресле с окровавленными руками. Оказывается, он, находясь на грани нервного срыва, крушил в этой квартире все подряд. На полу валялись разодранные в клочья вещи Ирины: халат, трусики, желтый газовый шарфик. Паркет жирно блестел от размазанной по нему розовой помады, быть может, той самой помады, которая и навела Тамару на след Ирины. Я хочу, чтобы ты сам увидел эти вещи и понял, о ком идет речь. Что хотела сказать этими словами Тамара? Как будто бы он, увидев вещи Ирины, мог узнать их. Откуда? Или же… Или Тамара догадывалась о том, что Виктор был любовником Ирины? Нет, скорее всего, она сказала это лишь потому, что Ирина на правах подруги жены часто бывала в их доме, а потому могла предположить, что ему знакомы некоторые ее вещи. Но ведь он не женщина и не запоминает такие подробности…

Откуда кровь? Он разбил пепельницу и порезался.

Виктор вернулся в машину в страшно подавленном состоянии и понял, что совершил ошибку, не повесившись в тюремной камере. Что ему сейчас остается? Жить бок о бок с ненормальной сестрицей, влюбленной в него по уши и готовой надеть на себя кожу покойной Ренаты, чтобы только затащить его в постель? Копить деньги, чтобы в один прекрасный день сжечь их в ванной комнате, после чего броситься из окна дома и разбиться? Жизнь потеряла для него всякий смысл. Что он умел? Покупать и продавать лекарства? Он в отличие от Ренаты даже и не пытался создать свой мир: не рисовал, не писал стихов и романов, не лепил из глины, не мечтал, не фантазировал, не любил ни кино, ни театра, ничего и никого… Он – жалкая, ничтожная личность. Он – никто. Пустое место. Нет. Он – сгусток боли и печали. И нет ни одной живой души, которой он бы доверился и кто смог бы согреть его своим душевным теплом. Ему холодно… Очень холодно…

Он и не заметил, как выехал на широкую улицу. Машинально давил на педали и думал о том, как бы поскорее оказаться на мосту, чтобы уже там, развив скорость, махануть через перила в зеленоватую холодную муть реки. Все произойдет очень быстро, он даже не успеет испугаться, как дно машины с треском ударится о поверхность воды, и она хлынет в салон, раздавит его своей массой, утянет вместе с машиной на самое дно…