Тушканчик в бигудях - Дарья Донцова

Значит, Павел замыслил убрать Виктора и придумал оченьхитрый план. Убил Валерию и сумел представить дело так, будто преступлениесовершено Виктором. Люся, конечно, была в курсе. Вот откуда взялись окурки подбатареей! Их принесла жена, ну чего проще: осторожно, пинцетом, вытащила их изпепельницы, сунула в мешочек, и дело сделано. Ну а потом любовники что-то неподелили, и Павел убил Люсю. Человек, один раз нарушивший заповедь «не убий», слегкостью сделает это и во второй раз. Может, Люся пригрозила ему, что пойдет вмилицию? Значит, найдя Павла, я спасу если не жизнь, то хоть честь Виктора,избавлю от тяжелого гнета Соню. Каково будет девочке через какое-то времяузнать, что ее, пусть злой и плохой, папа убил женщину?

В стройной и очень логичной, на мой взгляд, версии был лишьодин недостаток. Осталось непонятным, откуда Павел узнал про Валерию? Какимобразом раскопал давнюю историю? Но я быстро отмел все сомнения. Ответить наэтот вопрос я пока не могу, объяснения даст сам Павел, дело за малым, требуетсятолько отыскать любовника Люси.

Я начал изучать атлас. Ну, и где у нас улица ДевятнадцатогоМая? Майская аллея, Майский проспект, улица Маевок… Интересно, кто сейчаспомнит, что такое маевка? Странички шелестели под пальцами. ВерхняяПервомайская, Нижняя Первомайская, просто Первомайская… Похоже, у людей, придумывающихназвания улиц, начисто отсутствует воображение. Второй Донской проезд, Третий,Пятый… Четвертого нет, очевидно, его переименовали. Первая Дубровская улица иВторая Дубровская улица! Егорьевская улица и Егорьевский проезд! Представляю,как путаются работники «Скорой помощи», пожарные, милиция, да и жителямприходится нелегко: объясняй каждый раз свой адрес, и все равно гости не тудазаявятся. Ладно, Иван Павлович, не брюзжи, в этом мире много глупости. Твоедело сейчас отыскать улицу Девятнадцатого Мая! Бог мой! Парковых целыхшестнадцать штук!

Я потратил полчаса на изучение алфавитного списка, нашелдаже аллею Первой Маевки, но улицы Девятнадцатого Мая тут не оказалось. Может,атлас не полный? Или нужная мне улица находится в новом районе и получила названиенедавно?

Тяжело вздохнув, я посмотрел на часы. Уже поздно, пора бы ина боковую, завтра продолжу поиски Павла.

Внезапно в стекло постучали, я выглянул из машины и увиделвзлохмаченного дядьку.

– Слышь, браток, – загудел он, – я с «КамАЗа» слез…

– И чем могу вам помочь? – осторожно спросил я.

– Вишь, моя машина стоит?

– Да, – кивнул я, оглядывая высящийся неподалеку огромныйгрязный грузовик.

– Мусор я увожу, строительный.

– Хорошее дело, – похвалил я, не понимая, чего от меня хочетшофер.

– Оно так, только вашей Москвы я не знаю, с Украины приехал,первый день за рулем.

– Называйте улицу, – улыбнулся я, – подскажу, как проехать,а завтра купите себе атлас.

– Да не, – отмахнулся дядька, – у тебя презерватив есть?

– Нет, – удивленно ответил я, – зачем бы?

– Многие с собой возят на всякий случай.

– Извините, я не помогу вам в такой ситуации.

– Может, напальчник в аптечке завалялся?

Я прикусил нижнюю губу. Однако! Напальчник! Бедный мужик. Сдругой стороны, конечно, не в размере дело, главное – умение. И потом, грехсмеяться над инвалидом.

– Знаете, у меня в аптечке только йод и бинты.

– Во невезуха! – воскликнул водитель. – Может, резиновыеперчатки найдешь?

Ну и припекло парня! Мои губы начали волей-неволейрастягиваться в улыбку.

– Вы съездите в аптеку, – посоветовал я, – их сейчас вМоскве много, смотрите по сторонам, обязательно увидите вывеску с крестом. А ужтам подберете, что надо!

Мужик с чувством выругался:

– Так не едет, зараза, убитый «КамАЗ», из трубки воздухсифонит, хотел резиной замотать. Ну ладно, прощай, пойду у таксиста спрошу,может, чего найдет.

Покачиваясь, коренастая фигура пошлепала к желтой машине,припаркованной на противоположной стороне улицы.

Я завел мотор. Иван Павлович, ты, однако, пакостник и шалун!Ну что за мысли всколыхнулись в голове? Бедный шофер всего лишь хотелреанимировать «КамАЗ»! Хотя водитель сам виноват. Нет бы объяснить ситуациюнормально. Людям свойственно иногда очень странно выражать свои желания, многиеначисто лишены чувства языка. В давней молодости у меня был роман с медсестройАсей Мерчуткиной. Очень хорошо помню, как она, смеясь, рассказывала о том,какие перлы ей приходится заносить в историю болезни под диктовку врачей. Ну,допустим: «Пациентка состоит в браке, живет с мужем, других жалоб нет»,«несмотря на проведенное лечение, чувствует себя здоровой», «он ощущаетонемение в одной из левых ног». Но это еще цветочки. Одна моя знакомая, ЛенаЯковенко, внезапно стала вдовой. У нее с мужем был общий счет в банке, поэтомупосле похорон она пришла в офис и попросила переоформить вклад уже лично насебя. Клерк молча просмотрел бумаги, потом поднял глаза и спросил:

– Кто из вас умер? Яковенко Петр или Яковенко Елена?

Когда Лена рассказала мне эту историю, я, честно говоря,вначале не поверил ей. Но потом понял: ситуация настолько анекдотическая, чтоподобную просто невозможно придумать.

Отчего-то после этих воспоминаний ко мне вернулось хорошеенастроение, и я поехал домой. Надеюсь, сегодня удастся пораньше лечь спать.

Не успел я расслабиться под одеялом, как в мою комнату вошлаНиколетта и гаркнула:

– Ваня!!!

От неожиданности я вскочил и чуть не упал, потому чтозакружилась голова.

– Что случилось?

– Срочно отвези Николая, мы с ним тоже поедем.

– Куда? В больницу? Он заболел?

– Нет, на кладбище.

Я сел на кровать и попытался унять бешеное сердцебиение.

– Боже? Все так плохо?

Маменька заговорщицки зашептала:

– Сегодня единственный день в году, когда собираютмандрагору!

– Кого?

– Специальный корень, ну такой, в виде человека, – забубнилаНиколетта, – лучшее средство оздоровления – настойка мандрагоры, всем, крометебя, известно, что она растет на кладбище, вырыть ее можно лишь этой ночью,пошли.