Ей прописали смерть - Юлия Алейникова

– Точно. Но мы не знаем, что именно наболтала остеопату Вика, возможно, она рассказала ему, что Катя подружилась в пансионате с двумя девицами, одна из которых уже мертва, зато вторая жива и знает о смерти первой и поддерживает связь с Катей.

– А значит, тоже опасна, – кивнула Амалия. – И ее сталкивают в метро под поезд. К счастью, она выживает.

– Первый прокол остеопата, – заключил Володя.

– Ну, не знаю, насколько первый. Первым был телефонный разговор, который подслушала Вика. А что касается Лены, она ничего толком не помнит. Кто столкнул, как столкнул. Во всяком случае, я от нее ничего не добилась полезного, – с сожалением заключила Амалия.

– Ничего, теперь за дело возьмутся профессионалы, – успокоил ее Володя.

– Профессионалы?

– Володенька хотел сказать, что Лене уже лучше и, возможно, штатный полицейский психолог сможет добиться хоть каких-то результатов, – чуть ли не впервые встрял в разговор дедуля. Но встрял очень вовремя, потому что глаза у Амалии уже сузились, а лицо начало стремительно краснеть. Собственный профессионализм был ее больным вопросом. Сомнений в нем она не терпела.

Володя от дедулиного вмешательства несколько опешил, но, взглянув на Амалию, все понял и версию дедушки подтвердил. Конфликт был предотвращен, и мозговой штурм продолжился.

– Что произошло дальше? – спросил сам себя Володя.

– Дальше было второе покушение на Катю, – помогла ему Амалия. – О котором мы тебе рассказали. Она выжила, а на следующий день узнала об исчезновении Вики и падении Лены с платформы. Испугалась и пришла ко мне. Больше домой она не возвращалась.

– Вютрих должен был запаниковать, – задумчиво проговорил Володя. – Исчезла главная свидетельница. Самый опасный для него человек выжил, и мало того, исчез. Исчез сам по себе, без его участия.

– Да уж, хорошенькую свинью мы ему подложили, – самодовольно усмехнулась Амалия.

– Хорошенькую, – согласился Володя. – Катя исчезла, каковы действия Вютриха?

– Теоретически ему ничего не угрожает. Прошло несколько дней со дня смерти обеих женщин, его никто не беспокоит, ни полиция, ни родственники. Но он-то знает, что есть еще один человек, которого могут связать и с ним, и с группой, если расследование все же начнется.

– Человек, которого могут опознать похудевшие дамочки и который знает его. Тамара Константиновна Муромцева. Но и тут ему повезло. Она иногородняя, родственников у нее в Питере нет. Хватятся ее не скоро.

– И он ее убирает, – закончила Володину мысль Амалия. – Причем изобретательно и нагло, посреди бела дня.

– Да уж. Если бы не вы с Катей, никому бы в голову не пришло что-то заподозрить, – похвалил Амалию Володя. – Доставили ее с улицы. «Неотложку» вызвали незнакомые люди. Кто такая, неизвестно. Родственники не ищут. Полная гарантия безнаказанности.

– Да, лучше с этим остеопатом не шутить, – покивал дедушка. – Одну с платформы столкнул в час «пик». Поди докажи, кто это сделал и было ли это преднамеренно. И с Муромцевой этой не прогадал. Очень изобретательный и хитрый гражданин. Вот только с докторшей прокололся, с Руденко. На своей машине сбил. Как же это он так?

– Наверное, у каждого есть запас прочности, – задумчиво проговорил Володя. – Просто нервишки сдали. Думал, все следы замел, а тут эта Руденко со своими БАДами. Да к тому времени уже и я им активно начал интересоваться. Наверняка ему доложили.

– Не отвлекайтесь, – одернула их Амалия. – Вютрих избавился от Муромцевой. Дальше?

– А дальше появляюсь я, – настала очередь Володи гордо расправить плечи. – И начинаю задавать вопросы о его материальном благосостоянии и личных связях. В числе прочих я беседовал с Берретти, уж она-то не могла с ним не поделиться. Да и с кем я только не беседовал в клинике. Так что он обязательно был в курсе, что им заинтересовался ГУЭБ.

– Интересно, что он подумал? – приподняла бровь Амалия. – Что Катька каким-то образом донесла или родственники отравившихся с Катькиной подачи? Не мог же он предположить, что к вам французы обратились?

– Уверен, что нет, – задумчиво нахмурился Володя. – Да, судя по всему, он должен был грешить на Катю. Но тут он себя полностью обезопасил. Свидетелей не осталось. Ни ассистентки, ни Муромцевой, никого. Только слова Кати о том, что он знаком с производителем лекарства. Знаком! Ты понимаешь?

– Да. Он всегда может сказать, что его не так поняли, и дело с концом, – согласилась Амалия.

– И вот тут-то появляется Руденко с БАДами. Сами по себе добавки ничем ему не грозят. Вера Руденко его давняя знакомая, он наверняка мог бы убедить ее в том, что его самого обманули и он больше не будет их распространять. И дело с концом. Тем более что сами пациентки не горят желанием сводить с ним счеты.

– Не горят, пока не знают насколько вредной дрянью он их кормил, – внесла поправку Амалия. – И потом, ты же говорил, что одна из них потеряла ребенка. А тут уже задеты интересы мужа. А знаешь, как фанатично относятся мужчины к своему потомству? Особенно если ждали его долгие годы.

– А ты откуда знаешь? – поддел Амалию Володя, так его позабавили горячность и напускная житейская мудрость, с которыми она произнесла последнюю фразу.

– Оттуда. Жизненный опыт научил, – на полном серьезе ответила та и продолжила: – В общем, Вютрих не мог рисковать. Если бы до тебя дошли хотя бы слухи о его экспериментах с левыми БАДами, это могло бы стать… – Амалия задумалась, не закончив фразы.

– Это могло привлечь к нему внимание ГУЭБ в самый неподходящий момент. Отмазаться от торговли левыми БАДами не так уж и сложно, с его-то связями. Но в свете нашего расследования и трех трупов это уже другое дело.

– И все же он жутко сглупил, сбив Руденко, да еще и на своей машине, – покачала головой Амалия. – При его-то изобретательности!

– Да. Либо запаниковал, либо крышу снесло. Теперь уже не узнаем, – тяжело вздохнул Володя. – Не вовремя он с этим мусором на помойку поперся. Только все стрелки на нем сошлись, а он возьми и так глупо умри. – Разочарованию Володи не было предела.

– А что он мог там выбрасывать, если домой еще не заходил? – нахмурилась Амалия.

– Да мало ли у человека в машине всякого хлама скапливается, вон хоть моего папашу возьми. У него в «Ниве» такой хламовник! Хорошо хоть мать время от времени в машине генеральную уборку проводит. Там и бумажки, и объедки, и реклама, и запчасти старые, которые после ремонта выбросить надо было, а он их с собой таскает! – закатил глаза Володя.

– Ладно. С мусором ясно. Но почему же он на своей машине ее сбил? – вернулась Амалия к прежней теме. – Ведь кто-нибудь из очевидцев запросто мог номер запомнить.

– Руденко звонила ему с утра. Потому что только накануне поздно вечером узнала его телефон. Можно предположить, что ее подруга, пациентка Вютриха, тоже позвонила ему в этот же день и предупредила, чего хочет от него Руденко. Могла и про выкидыш рассказать. А поскольку дамочка она, по словам Руденко, неработающая и избалованная, то проснуться могла только к обеду, а позвонить еще позже, – высказал свое предположение Володя. – Следовательно, времени для маневра у него оставалось в обрез. Где взять другую машину, он не придумал.