На краю пропасти - Патриция Вентворт

— О, всегда можно придумать какой-нибудь мотив. На месте Марча я бы сразу изобрел с полдюжины.

После минутной паузы Дейл сказал с ужасом в голосе:

— Рейф, но ты же не хочешь в самом деле сказать…

Рейф поднялся.

— Марч хочет. Конечно, у него нет никаких доказательств. Он никогда не осмелится пойти в суд с этими отпечатками. Он это знает. И знает, что мне это тоже ясно Мы очень мило обменялись ударами — победить было нетрудно. Но я думаю, нам придется следить за каждым своим шагом. Нам всем.

Алисия взглянула на кузена. Он стоял, вытаскивая из кармана портсигар, и улыбался. Своим высоким нежным голосом она произнесла:

— Почему ты снова взял эту старую обтрепанную коробку? Что ты сделал с портсигаром, который Лайл подарила тебе на день рождения?

Рейф улыбнулся ей, держа в руках потертую сигаретницу. Потом открыл ее и вытащил сигарету.

— Он пропал бесследно. Но он снова объявится, ничего страшного.

— Пропал? Когда?

— О, день или два назад. Ты его видела?

Алисия посмотрела ему в глаза, потом отвела взгляд.

— Возможно.

— Как ты загадочна! Ну, я-то не объявляю вознаграждения, так что тебе не стоит его дожидаться. — Рейф зашагал прочь.

Со своего места Лайл видела, как между деревьями на спуске к морю мелькает светлое пятно его рубашки. Рейф шел медленно — праздный молодой человек, которому предстоит еще целый день безделья. Но впереди были похороны. Похороны Сисси.

Внезапно Лайл почувствовала, что не может больше сидеть рядом с Дейлом и Алисией, и встала.

Дейл сразу же спросил:

— Куда ты?

— Я хотела немного отдохнуть перед похоронами.

— Подожди! Ты тоже виделась с Марчем?

— Да.

— Что он тебе сказал? Что он хотел узнать?

— Совсем немного, Дейл, только, когда я надевала жакет в последний раз, и дотрагивался ли до меня в тот вечер кто-нибудь из вас.

— И что ты ответила?

— Рейф помог мне его надеть — я сказала об этом инспектору.

— Ну, если уж на то пошло, думаю, мы все до тебя дотрагивались.

Лайл покачала головой.

— Но не в тот момент, когда на мне был жакет.

Дейл рассмеялся, глядя на нее. Весь его гнев прошел.

— Дорогая, я тогда только что вернулся домой — у нас была нежная встреча.

Лайл сделала несколько шагов в сторону.

— Тогда на мне не было жакета. Рейф принес мне его потом.

Добравшись до террасы, она оглянулась. Тень от кедра переместилась. Дейл все еще сидел в ее прохладе, но солнечные лучи уже коснулись Алисии. Обернувшись, Лайл заметила, как Алисия подняла руку, сжимавшую что-то блестящее. Предмет, искрясь, пролетел от нее к Дейлу. Он подался вперед и поймал вещицу.

Входя в дом, Лайл лениво размышляла, что это было.

Похороны Сисси Коул подошли к концу. Со вздохом облегчения маленькие группки, окружившие могилу, разделились и начали расходиться. Стихарь деревенского викария сверкал в лучах солнца. Цветы уже начали увядать. Траурные платья, слишком жаркие для такой погоды, выглядели угрюмо и старомодно. В ярком свете было заметно, как они лоснятся на швах. Лайл обернулась, положила ладонь на руку мисс Коул и тихо сказала несколько слов. Теперь похороны и в самом деле закончились. В машине Дейла они отправились домой.

На столе под кедром их ждал чай и для желающих — прохладительные напитки. Перед глазами расстилался зеленый склон, с моря долетал свежий бриз. Все кончено и можно взяться за нелегкую задачу — попытаться все забыть.

Все кончено. Лайл мысленно произнесла эти слова, но не смогла заставить себя в них поверить. Зайдя в спальню, она сняла черное платье. Дейл тоже поднялся. Лайл слышала, как он ходит по комнате. Едва она успела накинуть пляжный халатик с короткими рукавами, как Дейл вошел через смежную дверь в рубашке и фланелевых брюках.

— Какое облегчение! Дорогая, ты в этом глупом платьице выглядишь как маленькая девочка.

— Маленькая? — Она попыталась улыбнуться. — А ты знаешь, какой у меня рост?

— Это просто ласковое словечко. — Дейл улыбнулся ей одними глазами. И вдруг улыбка исчезла. — Послушай, мне нужно с тобой поговорить. Это так чертовски неприятно, что я все откладывал, но теперь нельзя больше тянуть.

— Дейл, в чем дело?

— Дорогая, я бы все в мире отдал, лишь бы не говорить тебе или по крайней мере отложить разговор, но не могу. Я бы сделал это, но… На самом деле я должен тебе это сказать ради тебя самой.

— Дейл!

Лайл сидела перед туалетным столиком, отвернувшись от зеркала. Муж подошел к ней и взял ее за руки.

— Постарайся все время помнить, что мне страшно не хочется об этом говорить и я бы с радостью промолчал. Все эти годы я держал язык за зубами. Больше я не могу этого делать, потому что это небезопасно. Для тебя.

Лайл отдернула руки. Они были холодны как лед. Взглянув в глаза мужу, Лайл произнесла:

— Пожалуйста, скажи мне, Дейл.

— Придется. — Он со стоном отвернулся и принялся расхаживать по комнате. — Это касается Рейфа. Тебе не следует с ним ездить, как ты это делала последнее время. Так нельзя.

Лайл подняла голову и быстро спросила:

— О чем ты, Дейл?

— Не о том, о чем ты подумала. Я не такой дурак. Рейф приударяет за всеми подряд, но это ничего не значит.

— За мной он не приударяет. Ты думаешь, я бы ему позволила?

— Конечно нет. Дорогая, я же не это имел в виду, я тебе сказал.

— Тогда что же?

Дейл подошел к среднему окну и внезапно обернулся к жене.

— Лайл, я пытаюсь тебе сказать… Просто слушай и ничего не говори, хорошо? Рейф всегда был мне как младший брат. Он, Лэл и я — мы были как родные братья и сестра. Никто из нас не мог бы вспомнить время, когда мы не были вместе. Рейф был самым младшим. У нас троих разница в возрасте не больше года, но даже год много значит, когда ты ребенок. Считалось, что он еще маленький и за ним нужно приглядывать — вытаскивать из драк и все такое. Мы держались вместе до тех пор, пока Лэл и я не обзавелись семьями. С этого момента все рухнуло. Лэл вышла за Роланда Стейна, я женился на Лидии. А Рейф остался третьим лишним. В тот момент я об этом не думал. Только потом я понял, что тогда он совершенно потерял душевное равновесие от ревности. Ему было восемнадцать, и он страдал от безделья и неопределенности, потому что окончил школу, но еще не поступил в Кембридж. И он не принял Лидию.