Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Ну уж нет! Красный цвет изумительнооттеняет цвет моего лица, а на фоне зеленого глаза делаются ярче. В отношениименя все решено.

Люся повернулась к Олесе.

– Может…

– Ни за какие коврижки, – короткоотрезала Капустняк.

– Мне кажется, вам изумительно пойдетголубой, – влезла гримерша.

– Нет.

– Желтый?

– Нет.

– Фиолетовый?

– Вы станете все цвета радугиперечислять? – ехидно осведомилась Олеся. – Сказано, нет.

– Плащик накинуть не желаете? – сробкой надеждой поинтересовалась Люся. – Черный цвет замечательностройнит.

Я прикусила нижнюю губу, в случае госпожиКапустняк сей безотказно действующий на дам аргумент не должен сработать. Иточно! Олеся нахмурилась.

– Наверное, я неправильно поняла сутьвашей программы. Она что, посвящена фэшн-бизнесу?

– Нет, – пискнула гримершаНика, – это утренний эфир, «Проснись и пой».

– Тогда какая разница, во что мыодеты? – прочавкала Ирина, подобравшаяся к засохшим мармеладкам.

Люся застонала и схватилась за виски. Гримершакашлянула.

– Понимаете, на телевидении свои законы…

– Вы всех участников переодеваете? –хрюкнула Ирина, проглатывая очередную конфетку. – Какой-нибудь там звездешоу-бизнеса предложите неприличную, до пупа, юбчонку на нормальный костюмсменить?

– Нет, – честно ответила я, –такое и в голову никому не придет, ясное дело, в живых после подобногопредложения не останешься.

– Значит, – монотонно протянулаОлеся, – всякие певички могут на экране полуголыми скакать, и ничего. Амы, умные женщины, пришедшие сюда, чтобы просветить народ, обязаны сменить своиэлегантные наряды просто потому, что они вам пришлись не по вкусу? Если так, тоя отказываюсь принимать участие в программе.

– И я, – подхватила Ирина, жаднооглядывая пустой столик, – никакого внимания к гостям, ни чаю непредложили, ни кофе, умирайте тут с голоду. Я, между прочим, в такую рань естьне способна, но хоть воды дайте!

– Через шесть минут начинаем, –прогремело с потолка.

Люся затряслась.

– Милые, любимые, ваши платья шикарные,спору нет, ну пусть одна переоденется!

– Почему? – прозвучало в ответдуэтом.

– Нельзя в одинаковых!

– Кто сказал?

Я привалилась к стене, разговор пошел покругу. Интересно, какой выход найдет из этого положения Люся? Лишиться гостей и«оголить» эфир, оставив в нем только дурака Костю, она не может. Но и посадитьв студию двух бабищ в «кионовых» платьях ей тоже нельзя. При этом учтите, чтоОлеся смахивает на зубочистку, а Ирина больше всего похожа на стратегическийбомбардировщик.

Проведя на телевидении в качестве служащейсовсем мало времени, я уже успела усечь простую истину. Ради чего делаютпередачи? Думаете, для зрителей? А вот и нет! Больше всего телевизионщиковволнует рейтинг и так называемая «доля». Вот из-за этих двух загадочных дляпростого человека вещей и горит весь сыр-бор. Доля – вот что правит балом. И неспрашивайте меня, что это значит. Доля – это наше все, от нее зависит: жить даннойпередаче или нет. И, по мнению главного редактора нашего эфира, величина сейдоли напрямую связана с внешним видом гостей.

– Ну и че? – влетел в гримеркуКостя.

Я закрыла глаза. Вот и наш идиот! Сейчасначнется! Костик будет хихикать, всплескивать наманикюренными ручками и в концеконцов испортит дело окончательно. Если Люся теоретически и была способнасправиться с нештатной ситуацией, то появление Константина начисто убивает всенадежды на благополучный исход дела. Сейчас он завопит…

Но Костя повел себя неожиданно. Быстро окинувкрасно-зеленых гостей взглядом, он испарился.

Люся бросилась к Ирине.

– Дорогая! Любимая…

И тут снова возник Костя.

– Безобразие, – рявкнул он, швыряяна диван две разноцветные тряпки, – вы, лентяйки, в курсе, что до эфираосталось всего ничего? Почему гости не в форме?

Люсины глаза выкатились из орбит.

– А… о… у… – прозаикалась она.

– Ничего никому поручить нельзя, –громко возмущался Костя, – простите, дорогие дамы. Я их после передачиуволю, всех поголовно. А теперь живо натягиваем мантии, прямо поверх своейодежды… Ника, чего стоишь? Облачай дорогих гостей. Вилка! Хорош клювом щелкать.

– И зачем нам это натягивать? –насторожилась Олеся.

Костя сложил вместе пальцы обеих рук и,сверкая ногтями, покрытыми бесцветным лаком, воскликнул:

– Вы разве никогда не видели «Проснись ипой»?

– Ну-у… – протянула Олеся.

– Я в это время, как правило,сплю, – честно призналась Ирина.

Костя закатил глаза.

– Тараканова! Ты уволена! Не объяснитьлюдям суть!

Я, подыгрывая Косте, затряслась всем телом изаныла:

– Вау, я забыла!

– Дура, – топнул ногой Костя, –значит, так! В нашем эфире бывают обычные гости, простые посетители, элитные,VIP-персонажи и супер-пупер-вупер-великие. Вот последних мы всегда облачаем вмантии разных цветов, чтобы зрители поняли, кто перед ними. Ясно?

– Хорошая идея, – кивнулаОлеся, – сразу понятно, кто есть кто.

– А цвет прикида имеет значение? –вдруг насторожилась Ирина. – Вот я в синем, а она в желтом. Кто из наскруче?

– Обе крутые, – хором заорали Люся сНикой, – круче только яйца красного дрозда!

– Давайте, любимые, – суетилсяКостя, – миллионы телезрителей ждут! Эй, звук повесьте!

Олеся и Ира исчезли за дверью.

– Костик! – взвыла Люся. – Тычудо! Как только в голову такое пришло?

– Вот и нечего меня за глаза кретиномзвать, – отрезал Костя, – все, чао! Потом ля-ля-ля.

Резко повернувшись на каблуках, он исчез. Люсяуставилась на Нику, потом обе повернулись ко мне.

– Может, зря мы его за придуркадержим, – задумчиво протянула гримерша.