Связанные одной тайной - Антон Леонтьев

Таня побывала в офисе фирмы-перевозчика, уладила все формальности, и опечатанный контейнер с досье на дядю Леню под присмотром людей в камуфляже и с автоматами погрузили в военный грузовик. Денис, который координировал акцию, вскочил на подножку кабины со словами:

— Танечка, я лично проконтролирую доставку. А завтра начнется самое интересное, гарантирую тебе!

Грузовик, сопровождаемый командой особого назначения, отбыл. И Таня вдруг вспомнила, что Денис не сказал, придет ли к ней после того, как проконтролирует доставку архива в надежное место. Странно. Хотя наверняка любимый, как и она сама, был взволнован и просто забыл. Да и кто знает, может, контейнер транспортируют куда-то за пределы Москвы, и Денис вернется только под утро…

Звонить или посылать эсэмэску Таня не стала — все-таки Денис сейчас на спецзадании. Отчего-то она была уверена, что любимый появится именно под утро — уставший, но такой желанный. И не сомневалась, что он придет к ней на квартиру. Поэтому именно туда и отправилась.

Девушка повернула ключ в замке, отворила дверь, зашла в коридор и, еще даже не включив света, вдруг поняла: в квартире кто-то есть. Нет, она никого не увидела и ничего не услышала, просто почувствовала. Таня запустила руку за тумбочку, стоявшую в прихожей, и извлекла спрятанный там на всякий случай нож.

Надеялась, что такой случай не наступит, однако просчиталась…

Таня осторожно прошла мимо кухни, миновала спальню. И вдруг ее как током ударило — металлическая дверь в тайную комнату, ту самую, где хранились ее собственные досье на дядю Леню, была приоткрыта. И внутри горел свет. А ведь когда она уходила утром из квартиры, дверь была заперта и свет, конечно же, потушен.

Абсолютно не ощущая страха, Татьяна приблизилась к двери. И — улыбнулась. Господи, какая же она дура и паникерша! Ведь это наверняка Денис! Только он знал о наличии тайной комнаты, и только он имел ключ от ее квартиры. Вот почему любимый не сказал, когда придет. Потому что, сделав вид, что уехал вместе с командой специального назначения, в задачу которой входила транспортировка архива с компроматом, в действительности, опередив ее, поехал к ней домой — чтобы встретить здесь и устроить сюрприз.

Понимая, что нож явно не пригодится, Таня толкнула дверь — и шагнула через порог. Спиной к ней, перед стендом, на котором были изображены криминальные и предпринимательские связи дяди Лени, стоял человек, внимательно изучавший запутанные линии.

Человек обернулся — и у Тани сжалось сердце. Это был не Денис.

Перед ней, хищно улыбаясь, стоял дядя Леня Чех.

— Добрый вечер, крестница! — сказал он. — Какая, однако, занимательная у тебя карта. Сама сделала?

Таня заметила, что Чехарский облачен в плащ и что левая рука его опущена в карман плаща. И, судя по контурам, мужчина держал в ней пистолет. Так что еще до того, как она, ринувшись вперед, сумеет убить или хотя бы ранить его, он элементарно пристрелит ее.

— Сама, — ответила в тон Таня. Осторожно обернулась и краем глаза заметила движение в коридоре. Значит, дядя Леня, памятуя об их последней встрече, пришел не один. И те, кто сопровождал его, были наверняка вооружены до зубов. Что же, шансов у нее, кажется, нет…

— Отличная работа, — похвалил дядя Леня. — Я бы сказал, практически безукоризненная. Всего несколько ошибок, но незначительных. Надо тут кое-кого убрать, кое-кого в другое место переместить, нескольких человек добавить. Но в общем и целом… Я в восхищении!

Таня замерла на месте, не зная, как вести себя. Внезапно ее прошиб холодный пот. Дядя Леня ведь и раньше ее видел, в зале суда, например, но не узнал. Так отчего же теперь обращается к ней, как к крестнице, то есть осознавая, что она и есть Таня Волкова, то есть последний «волчонок»?

— Знаешь, крестница, я, даже когда получил подтверждение из двух лабораторий, из нашей и зарубежной, что труп стопроцентно твой, все равно не до конца этому поверил. Но против науки не попрешь. И, как говорится, все мы смертны. И то, что убить можно даже самого крутого или считающего себя таковым, ясно, как божий день. Жизнь и смерть твоего папаши это наглядно демонстрирует. Но я же знал, что ты однажды выжила, хотя точно должна была умереть. Причем тогда ты была десятилетней пигалицей. Поэтому подумал: так что же ты можешь отчебучить, став взрослой?

Таня, хмуро косясь на него и судорожно размышляя над тем, как ей остаться в живых, спросила:

— Вы пришли, чтобы сказать мне это? Я, честное слово, польщена.

Дядя Леня крякнул и одобрительно заметил:

— Так же холодна и остра на язычок, как и твоя покойная матушка. Но нет, конечно, я пришел не для того, чтобы выразить тебе свое восхищение. Хотя — ты мне, естественно, не поверишь — я в самом деле горжусь тобой, крестница. Потому что такой ты стала благодаря мне! У тебя была цель — уничтожить меня, и ты ее почти достигла…

Бандит-олигарх мерзко ухмыльнулся, и Таня поняла: пощады не будет. Как и не будет пыток, мучений, изнасилований и прочего столь свойственного дяде Лене садизма. Он убьет ее без рассусоливаний, без сантиментов и без малейших угрызений совести. Причем убьет сам, собственноручно, потому что только так сможет убедиться, что последний «волчонок» наконец мертв.

— Кажется, ты все поняла, крестница, — вздохнул дядя Леня и извлек из кармана небольшой черный пистолет, матово поблескивавший при свете лампы. — Я, конечно, рад тому, что мы встретились, но по мне эта встреча не должна была состояться. И вовсе не потому, что ты продолжала бы и дальше дурачить меня, а потому, что должен был убить тебя еще много лет назад. Но ты постоянно уходила. А в этот раз не уйдешь!

Таня молчала. Дядя Леня, которого, кажется, вдруг пробило на сентиментальность, продолжил:

— Ведь я тебе в глаза смотрел — и не узнал… Надо же, как ты изменилась. Стала красивой и — породистой. Сочетаешь в себе лучшие качества матушки и отца…

— Делайте, что задумали, и убирайтесь прочь! — перебила его разглагольствования Татьяна.

Чехарский вздохнул и, обведя взором комнату, произнес:

— Да, ситуация патовая. Для тебя, крестница, для тебя. Потому что на сей раз нет ни спасительной реки, ни окна, через которое можно сбежать. Впрочем, даже если и вырвешься отсюда, выпрыгнешь из окна в другой комнате, на улице тебя поджидают мои люди. Теперь-то ты точно не уйдешь!

Таня поверила ему сразу же: дядя Леня не шутил.

— Но ведь какую операцию провернула! Прямо графиня Монте-Кристо, честное слово! Насобирала про меня такого, что хоть стой, хоть падай! Я польщен, крестница, да польщен, что стал центром всего твоего существования. Не находишь, что пора бы уже тебе понести наказание?

Таня закрыла глаза. Сдаваться без боя она была не намерена. Она заманит дядю Леню в ловушку и нанесет удар. Пусть пока балагурит, тем самым давая ей возможность нанести удар. Если повезет, она утащит его на тот свет за собой. Потому что в том, что жить ей осталось не больше четверти часа, Таня ничуть не сомневалась. Хотя, может, убивать дядю Леню не следовало бы. Ведь хоть он и лишит ее жизни, но и сам очень скоро лишится всего. Ведь пока негодяй празднует победу, радуясь, что сумел обезвредить ее и завладеть досье, хранившимся в этой комнате, Денис и его люди сортируют гораздо более опасный и полный архив.