Дом трех вдов - Марина Серова

— Несколько дней назад в этой комнате умерла девушка. Она приняла наркотик, и ваш старший сын обнаружил ее лежащей на полу. Федор попытался избавиться от тела. Он положил девушку в багажник автомобиля, стоящего неподалеку. На следующий день владельца машины застрелили.

— Чего вы хотите? — повторил Ахметьев, давая понять, что все, что я говорю, ему не интересно.

Ах так?

— Я хочу справедливости. В эту историю оказались втянуты многие люди. Будет неправильно, если вот эти бывшие детдомовцы ответят за свои поступки, а ваши сыновья нет.

Ахметьев тяжело молчал.

— Все, что говорится здесь сегодня, пишется. Сергей, ты все записал?

— А как же, — усмехнулся Коваль.

— Думаю, вы хорошо представляете последствия. Если мы обнародуем запись, вашей политической карьере конец. Поэтому я предлагаю следующий выход: вы сами обратитесь в полицию и заявите о том, что совершили ваши сыновья.

Ахметьев думал долго. Так долго, что я уже начала волноваться. Но все-таки согласился.

Эта история закончилась солнечным мартовским днем. Я сидела у окна в своей квартире и с интересом наблюдала за парнишкой в синей куртке. Он подошел к гаражу, воровато оглянулся. Но улица была пуста. Юный нарушитель достал баллончик с краской. Пара секунд, всего одно короткое слово — и вот уже флуоресцентная надпись на гараже изменилась: «Вика, я тебя НЕ люблю!!!»

Парнишка давно исчез в переулке, а я все сидела и смотрела на желтые буквы.

Следовало признать, все сложилось не совсем так, как я рассчитывала.

Саня Москалев получил срок за убийство Кирилла Ганецкого.

Вообще-то у него был выбор — Михалыч позвонил и сказал, что хотел бы лично рассчитаться со щенком, который едва не порушил старому бандиту весь налаженный бизнес. Но Саня предпочел укрыться за решеткой.

Последние слова, которые сказала ему Ирина, были: «Крыса ты! Я так тебя любила». «Прости. Я не хотел», — пробормотал Саня. «Убери от нее руки», — сказал Коваль.

На суде Москалев повел себя благородно — взял всю вину на себя и даже словом не упомянул, что Ирина Романова была ему не просто подругой, но и напарницей в его делах. Так что Рокси легко отделалась.

Валентина Ганецкая вышла из больницы. Полиция вернула ей угнанный «Ягуар». Валечка подарила его мне в порыве благодарности за спасение жизни. Ну а я подарила машину Ирине.

Рокси сказала, что в жизни больше не сядет за руль этой тачки. Но зато ее можно продать.

А Коваль задумчиво проговорил, что в нашем городе не хватает охранного агентства. Очень уж в Тарасове жизнь опасная…

Ирина переселилась к Ковалю окончательно. Я слышала, что они собираются пожениться. Может быть, это только слухи?

Тело Маргариты Шабатдиновой отыскали в леске у гаража и захоронили на престижном участке лучшего из тарасовских кладбищ. Оплатил все это Мирон Ахметьев — под моим чутким руководством.

Лилия Ганецкая находится на лечении в психиатрической больнице. Иногда приезжает тетка из Костромы и навещает ее.

Мирон Алексеевич Ахметьев все-таки переиграл меня. Для своих мальчиков он нашел лучших адвокатов — выписал из столицы. Так что Федя отделался легким испугом, да и Ивана осудили условно. А потом Ахметьев отправил сыновей за границу, где я потеряла их следы. На политической карьере Мирона Алексеевича эта история отразилась крайне положительно — он приобрел ореол борца с наркомафией, который собственного сына не пощадит ради торжества справедливости.

Ника Ганецкая вышла замуж за своего диджея. Мы все были приглашены на свадьбу. Церемония проходила на палубе яхты — Валентина предоставила корабль в распоряжение бывшей жены своего мужа. Получилось очень торжественно и красиво. Гостей было немного, солнечный день нисколько не напоминал тот, пасмурный и ветреный, когда мы прощались с Кириллом. Но все же я не могла не вспомнить об этом.

Эта история не прошла для меня даром. Ни для кого не прошла.

Ника получила любимого мужчину. Валентина — наследство. Лилия — осуществленную месть. А я?

Я окончательно избавилась от привязанности к ветреному, неверному, обаятельному Кириллу Ганецкому. И мое сердце теперь совершенно свободно. И пока я не придумала, чем заполнить эту пустоту.