Клеймо смерти - Питер Джеймс

Она подала голос. Но ответом было безмолвие.

Понедельник, 15 декабря

Машина медленно ползла за кортежем. Рой молчал. Клио тоже. Дождь полил сильнее, небо потемнело – под стать настроению.

– Какие печальные похороны, – сказала вдруг Клио. – Впервые такие вижу.

Он только кивнул – от чувств перехватило горло.

– Обычно… Знаешь, обычно в них есть что-то вдохновляющее. Я-то и бывала по большей части на похоронах пожилых родственников. Тех, у кого жизнь уже прожита. Пару лет назад хоронили мою школьную подругу. Умерла от рака в двадцать семь лет, но и тогда, хотя было ужасно грустно, на меня это не подействовало так угнетающе.

– Думаю, мы, в полиции, знаем, как это опасно. Гленна ведь тоже подстрелили во время налета, когда он пытался освободить похищенную пару. Пройди пуля чуть левее или правее, и он был бы мертв или остался парализованным. А Эмму Джейн едва не раздавило насмерть, когда она останавливала фургон.

– А ты, милый? Признайся, сколько раз ты сам рисковал жизнью?

– Немного. Ближе всего к черте я был, пожалуй, в прошлом году, на Бичи-Хед, когда едва не погиб, спасая Пью. А я так ненавидел этого мерзавца.

– И имел на то полное право. Никогда не прощу ему того, что он сделал.

Год назад Пью, бывший тогда в одном с Грейсом ранге, собрал команду судебных археологов и, не уведомив коллегу, отправил их с георадаром в его сад – искать предполагаемые останки Сэнди.

– Он рвался доказать, что я убил ее. А я рискнул жизнью, чтобы его спасти. И вот теперь – какая удача – он мой босс. Ну и как тебе это? Замечательно, да?

– Что ж, может быть, теперь он выкажет тебе свою благодарность.

Грейс коснулся ладонью ее бедра.

– Знаешь, это одна из десяти тысяч черточек, которые я в тебе люблю. Ты всегда пытаешься отыскать в людях хорошее.

– А ты всегда ищешь только плохое?

– Такое случается с копами после двадцати лет службы.

– Ты все же не переставай искать хорошее, Рой. Оно есть в каждом. Иногда нужно просто копнуть глубже.

– Хотелось бы тебе верить. Вот Белла – преданная работе, ухаживающая за престарелой больной матерью – по-настоящему хороший человек. Мне же встречалось слишком много таких, кто творил только зло.

– А у многих ли из них был в жизни шанс? Сколько из них пострадали в детстве от жестоких родителей, не смогли получить образование, не видели положительного примера?

– Большинство. Но разве это все может служить извинением? «Эй, мне ужасно жаль, я всего лишь забил до смерти старушку, чтобы забраться в ее дом, но это не считается, потому что моя мамаша напивалась и била меня?» – Грейс помолчал. – Извини, дорогая. Не хочу показаться циником. Но Белла погибла как герой. Настоящий герой. Не уверен, что кто-то из тех ничтожеств, с которыми мы ежедневно имеем дело, способен на нечто геройское. Да и вообще на что-то хорошее.

Они въехали наконец на вершину холма, где находилось кладбище. Кортеж ушел чуть дальше. Дорога вилась между рядами могильных плит – из-за участившихся случаев вандализма здесь уже давно не разрешали установку других памятников. Впереди появилась свежевыкопанная могила – несколько лет назад на этом участке похоронили отца Беллы. Горку земли с одной стороны ямы покрывал астротурф, который словно вывернули из могилы. Рядом лежали две деревянных доски.

Не замечая ветра и дождя, они быстро направились к лимузину, который только что остановился позади кареты. Из машины, сжимая пластиковый пакет, выбрался Норман Поттинг, совершенно растерянный и заплаканный.

Грейс обнял безутешно плачущего сержанта.

– Держись, Норман. Ради нее, – тихо сказал он. – Наберись сил, осталось недолго.

– Я не знаю… не представляю, как смогу жить без нее.

– Ты будешь жить, черт возьми. Ты сможешь, потому что ты нужен мне. – Грейс подвел сержанта к круглолицему седоволосому отцу Мартину, стоявшему, несмотря на непогоду, в черной сутане и с пурпурной столой на плечах у могилы, в окружении родных и друзей Беллы.

Гроб поднесли к яме. Через ручки продели ленты. Какое-то время тишину нарушали только шум ветра и дождя да прерывистые всхлипы Нормана.

«Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек… Писание говорит, что ничего не приносим в этот мир и ничего не уносим с собой. Господь дает, и Господь забирает. Да будет благословенно имя Господне. Склоним же головы в молитве».

Слушая слова молитвы, Грейс вспомнил слова отца Мартина, произнесенные им ранее. Слезы слепили его самого, но он поддерживал Нормана Поттинга. Голос священника то доносился, то пропадал.

– Кто-то может спросить, как же восстанут умершие, какое тело обретут. Плоть, преданная земле, бренна. Тело же воскресшее бессмертно…

Норман снова разрыдался. Грейс пытался утешить сержанта.

– Предадим же Беллу попечению Божьему, – сказал отец Мартин.

Носильщики медленно опустили гроб, и тот исчез в яме.

– Господь полон сострадания и милости и неспешен с гневом…

Он помнит, что мы всего лишь прах, что дни наши подобны траве и цветку в поле. Придет ветер и унесет цветок, и никто его не вспомнит, но милость Господа простирается бесконечно… Мы вверили сестру нашу, Беллу Кэтлин Мой, милости Божьей, и теперь предаем тело ее земле… Земля к земле, пепел к пеплу, прах к праху… с надеждой на воскрешение к вечной жизни через Господа нашего Иисуса Христа.

Поддерживаемая кем-то из членов семьи, мать Беллы сделала шаг вперед, взяла дрожащей рукой пригоршню земли и бросила в могилу.

И тут же притихший вдруг Норман Поттинг вырвался из объятий Грейса, подошел к могиле, упал на колени и достал из пластикового пакета красную коробочку.

– Они ей понадобятся, – сказал он, озираясь по сторонам словно сумасшедший. – Белле. Они понадобятся ей. Да.

В следующую секунду Норман склонился над могилой и бросил на гроб коробочку «Мальтезерс».

Он встал, опираясь на руку поспешившего ему на помощь Роя.

– Они ей понадобятся. Она будет раздавать их в Раю – всем встречным.

Вторник, 16 декабря

– Доброе утро, парни, пора решать! «Пора решать, приятель!» – добавил он со смешком. – Кто помнит эту строчку, а? Феликс? Харрисон? Маркус?

– Силла Блэк в телешоу «Свидание вслепую»? – предположил Феликс – он всегда первый.

– Нет, первым это сказал Хьюи Грин в «Случайных потрясениях», – возразил Маркус.

– А ты что думаешь, Харрисон?

– Не припоминаю. Но что-то знакомое.