Мы все виноваты - Альберто Васкес-Фигероа

часть католической церкви, как не искажает слова Христа? А ортодоксальные иудеи – как не переиначивают законы Яхве? Не говоря уже о бесконечных манипуляциях политиков и крупных бизнесменов. К несчастью, мы живём в эпоху больших лжи, и создание фальшивого Бен Ладена – это всего лишь ещё одна из них.

–Наверное, ты прав, – признала она. – Хотя мне не нравится, что ты это придумал и участвуешь в этом.

–Мне тоже не нравится. Но сейчас не время уходить от ответственности. Когда человек вроде Бен Ладена не тратит своё баснословное состояние на то, чтобы облегчить страдания обездоленных, а предпочитает использовать его для убийства невинных, или когда богатый мир не понимает, что единственный способ бороться с будущим терроризмом – это устранить нынешнюю несправедливость, тогда всё становится абсурдным. Пока что мы должны всеми возможными средствами, законными или нет, бороться с катастрофой, которая грозит стать апокалиптической. Но одновременно мы обязаны попытаться донести до мира, что все мы в какой-то степени виноваты, и если не начнем справедливее распределять богатство, рано или поздно проблема всплывёт вновь.

Он хотел что-то добавить, но замолчал, увидев, как близлежащие сады и спортивные площадки начали заполняться мальчишками и девчонками всех возрастов, которые бегали, смеялись и шумели.

Наима Фонсека проследила за его взглядом и немного растерянно спросила:

–Что с тобой? Я же сказала, что сейчас обеденное время.

–Я знаю, – ответил он. – Просто меня удивляет, что все одеты по-разному. Не знаю почему, но я ожидал увидеть их в форме.

–В форме? Это не казарма, дорогой мой, – с улыбкой ответила венесуэлка. – Ни казарма, ни школа, ни даже приют. Это дом. А в настоящем доме каждый волен одеваться, как ему хочется.

Гаэтано Дердериан Гимараэш задумался на мгновение, а потом произнёс с большей уверенностью, чем прежде:

–Может быть, вот она – настоящая разгадка: дать каждому ребёнку настоящий дом, в котором он будет свободен одеваться и думать, как ему хочется.

FIN

Lanzarote, julio-septiembre de 2001