Гербарий из преступлений - Лариса Соболева

Фрол ушел, не обернувшись. Поздно раскаиваться и оправдываться, чей-то заговор убил Лену. Может статься, подбираются теперь к нему, Фролу. Ну да, так он и отдал свою жизнь на потеху какой-то швали! Нет, прежде чем его убьют, он прихватит с собой несколько мелких душонок, это будет справедливо.

Федьку он знал, тот как-никак жил в том же районе, что и Фрол, но знаком с ним не был. К красавчику Федьке пылали страстью многие девки, а он петухом ходил разряженным, поговаривали, будто воровством промышлял. Все в жизни перевернулось с ног на голову: те, которые должны сидеть в тюрьмах, живут в свое удовольствие, грабят, убивают, а те, кто воплощал в жизнь благородную идею, гниют в лагерях, многие уничтожены, неизвестны даже их могилы. Как это понять?

– Заходи, чего стукаешь? – крикнул Федька, когда Самойлов постучал в дверь. Его красивое лицо вытянулось при виде Фрола. – Вы ко мне?!

– А кого ты ждал? – тщательно закрывая за собой дверь, спросил Фрол. – Гирю?

– Я давно его не видал… – пожал плечами тот, будто не догадывался, зачем к нему пришел Самойлов. – Садитесь, гостем будете.

– Постою. Штепа приводил к тебе мою жену. Что было дальше?

– Так… я отвел ее к Гире, – не растерялся Федька. – Он предупредил, что она придет со Штепой, ну, а я должен привести ее к нему.

– Собирайся, отведешь и меня.

Без возражений и расспросов Федька Косых оделся. Фрол немного озадачился его поведением, видно, парень мастак прикидываться. На всякий случай он его предупредил, когда зашагали по улице:

– Только не вздумай драпать – догоню. И прибью.

– А я и не думаю, – пожал тот плечами.

– Как же тебя угораздило в банду попасть?

– Вы что! – остановился Федька, разом перетрухнув. – В какую банду? К Гире? Я с ним дел не имею, так, иногда заходит в карты поиграть. Это сплетни обо мне, будто я и Гиря… Разного мы с ним поля ягоды!

Самойлов остановился, закурил, посматривая на Федьку. Искреннее возмущение того не убедило Фрола, хотя, приглядевшись к нему, он сделал вывод, что парень не похож на бандита, орудующего ночами в городе. Тем не менее Штепа привел Лену к нему.

– Но ты и Гиря зачем-то заманили мою жену.

– Да я ж говорил, как дело было, – и продолжили путь. – А кто куда заманил, не знаю, честное слово. Она пришла ко мне со Штепой, Штепа ушел, а я отвел ее к Гире… Тут ничего такого нет… преступного. Вот и все. Потом… когда узнал, что ваша жена… умерла, мне не по себе стало. Но я не знаю, зачем она ходила к Гире.

– Ясно, – вздохнул Фрол, вытирая со лба пот.

Удачное стечение обстоятельств его разволновало, ведь еще чуть-чуть – и он узнает, кто затеял грязное дело против Огарева, Лены, самого Фрола. Явно это дело одного человека, но только не Гири, за Гирей еще кто-то стоит. Вдруг Самойлов остановился:

– А, черт! Фуражку забыл у Штепы. Давай-ка зайдем к нему, вдруг он еще в парикмахерской. Мне на службу являться без фуражки нельзя.

Отправились в парикмахерскую. В ней горел свет. В дверях Фрол на всякий случай пропустил Федьку вперед, а то, чего доброго, надумает удрать, собрался войти следом, но наткнулся на спину красавчика, который стал как вкопанный. Самойлов слегка подтолкнул его вперед, Федька упорно не хотел сдвигаться с места. Он обошел его и…

На полу за креслом, в котором Штепа стриг, брил и завивал своих клиентов, лежал парикмахер. Фрол бросился к нему… мертв. На шее широкая синюшная полоса – очевидно, душили его ремнем. Фуражка валялась рядом со Штепой под столом, Фрол поднял ее и повернулся к Федьке. Косых вжался в стену, его бледное лицо перекосила гримаса ужаса и растерянности, капли пота выступили на лбу.

– Ничего не касайся, – предупредил Фрол.

Косых мигом отпрянул от стены, опасливо отряхнул руки от побелки. Самойлов осмотрел помещение, явных следов не было. Тогда он направился к выходу, схватил парня за локоть и вытолкнул наружу.

– Веди к Гире.

Пройдя половину пути, Федька вымолвил:

– Как же это?.. Кто его? – И красноречиво посмотрел на Фрола.

– Не я, – ответил тот, продолжая твердо шагать. – Скажи, только честно, Гиря известен как вор, а на убийство он способен?

– Никогда не хвалился мокрухой. Деньги у него всегда водятся, пару раз я видал, как он загонял вещи… Краденое, наверно. Но если б он хоть раз обмолвился, что людей гробит, я б его на порог не пустил! На кой ляд мне с душегубом дружбу водить? Он домушник, говорят, а домушники…

– И про тебя говорят, будто ты карманник.

– Врут! – воскликнул Федька. – Из-за Гири все. Мне вообще-то нравилось вором считаться, люди они свободные, бесшабашные, таких уважают. Но я плотник. И отец был плотником, он и научил плотницкому делу, а не воровскому. Мне заказывают то полы перестелить, то табуретку сделать или буфет. Зарабатываю неплохо, потому что один работаю.

– Ладно, ладно, мне все равно, чем ты занимаешься, я не собираюсь тебя сдавать. Скоро придем? Уж на окраину вышли.

– Да вон хата, где он квартирует, – показал на светящиеся окна Федька, обрадованный, что его не упекут в тюрьму.

Заглянув в окно, Фрол увидел за накрытым столом крупного мужчину. Он сидел, уронив голову на стол. Кажется, упился.

– Это Гиря? – спросил шепотом Фрол.

– Ага, он.

– Еще кто-нибудь в доме живет?

– Нет, он один. Хозяйка замуж вышла, а хату сдает.

Зная, кто такой Гиря, и предполагая, что он сильно будет возражать против допроса, Фрол достал пистолет и тихонько вошел в покосившуюся хату. Федька отказался идти внутрь, заверил, что подождет на улице. Впрочем, Фролу уже не важен был Федька Косых, он привел его к Гире, пусть теперь катится. На цыпочках Самойлов приблизился к пьяному со спины, затем резким движением, схватив за рубашку левой рукой, потянул на себя и приставил пистолет к виску. В следующий момент он уложил его обратно, метнулся к двери и позвал:

– Косых! Косых!

– Чего? – вынырнул тот из темноты.

– Заходи.

– Не, я не хочу с ним ссориться.

– Заходи, не бойся.

Тот робко вошел…

– Гирю застрелили, – сказала Регина Аркадьевна. – Рана на груди была свежая, а тело еще теплым, значит, убили его буквально перед приходом Фрола.

– Он связал эти два убийства с гибелью жены и с тем, что допрашивал Штепу?

– Связал, конечно. Он был чекистом, прекрасно знал, как заметаются следы. Цепочка прервалась, ведь Федька Косых не знал, к кому она вела, сам страшно был напуган. Фрол поинтересовался, есть ли у него место, где он может пожить некоторое время…

– Гиря знал все мои места, – трясло парня. – Меня убьют, да? За что?