Рублевый передоз - Алексей Макеев

– Значит, Альберт Штейн – фигура скандально известная? – присвистнул Крячко. – Только этого нам не хватало! Хорошо еще, что убийство ритуальное, а то гоняйся по всему городу за каждым, с кем этот фрукт поссориться успел.

– Это еще не доказано, – тихо заметил Гуров.

– Согласен, – отозвался генерал. – Этим предстоит заняться тебе и Стасу. Преступление резонансное, сам понимаешь. Отправляйтесь к следователю, что занимался осмотром места происшествия и допросом свидетелей. Он быстрее моего введет вас в курс дела.

Гуров и Крячко поднялись со своих мест. Лев забрал со стола папку с газетными вырезками, и полковники покинули кабинет Орлова. К себе решили не заходить, а отправиться прямиком в районный отдел. Там их встретил дежурный и, осведомившись о цели визита, отправил в кабинет номер «пять». Там находился всего один стол, за которым сидел молоденький парнишка, на вид не больше двадцати. Гуров и Крячко многозначительно переглянулись.

– Вы ко мне? – приподнимаясь с места, поинтересовался парнишка.

– Нам бы со следователем Егоровым пообщаться, – выдал Крячко. – Дежурный сказал, что он здесь.

– Дежурный не ошибся. Проходите, господа, – гостеприимно обвел рукой кабинет парнишка.

Гуров и Крячко снова переглянулись и не сдвинулись с места.

– Скажите, а Егоров скоро придет? – спросил Гуров. – Дело в том, что у нас со временем напряженка. Хотелось бы побыстрее.

– Что ж, можно и побыстрее. Позвольте представиться: следователь Егоров Павел Петрович.

– Не слишком ли вы молоды для следователя? – не сдержавшись, ляпнул Крячко.

Егоров заулыбался, а Гуров поспешил исправить положение:

– Не обращайте внимания! Я – следователь по особо важным делам полковник Лев Иванович Гуров, а это полковник Крячко. Стас Крячко у нас любит шокировать людей. Полагаю, вы догадались, по какому вопросу мы пришли?

– Естественно. Резонансное убийство архитектора Штейна, – спокойно ответил Егоров. – Странное дело. Странное и запутанное. Признаться честно, я рад, что передаю его вам. Ловить сатанистов – это явно не наш уровень.

– А вы, значит, придерживаетесь версии журналистов? – уточнил Гуров.

– Да тут без вариантов, – уверенно произнес Егоров. – Неужели вы сомневаетесь?

– Мне делать какие бы то ни было выводы пока рано. Вот получу от вас всю доступную информацию, тогда и о выводах можно будет подумать. Вы ведь поделитесь с нами сведениями?

– Разумеется. Помогу чем смогу, – пообещал Егоров. – Предпочитаете вопросы задавать или полный доклад выслушать?

– Начнем с доклада, – выбрал Гуров.

– Вас понял, – по-военному отчеканил Егоров. – Присаживайтесь, так удобнее будет. Слушать придется долго.

Дождавшись, пока Гуров и Крячко устроятся на свободных стульях, следователь приступил к докладу:

– Мы прибыли на место преступления около девяти утра. В районное отделение поступил звонок, после чего дежурная группа получила команду «на выезд». Выезжали я, два опера из убойного и криминалист. На этаже нас встретил консьерж. Это он обнаружил тело. Он и секретарша Штейна. Кстати, последним в живых архитектора видел тоже консьерж. Альберт Штейн вернулся домой чуть позже полуночи. Консьерж общался с ним по возвращении. Архитектор успел отдать распоряжения насчет визита, запланированного на утро, и поднялся к себе. На момент, когда группа попала в квартиру, Штейн был мертв уже несколько часов. Зрелище не из приятных. Хотите сразу фото посмотреть? – предложил он.

Гуров кивнул, и следователь выложил на стол несколько снимков с места преступления. Оба полковника принялись изучать снимки. Тело архитектора лежало на полу. Судя по всему, переодеться в домашнее после возвращения у Штейна возможности не было. На фото он был в строгом костюме классического кроя. Белоснежная сорочка контрастировала с чернотой костюма. Если бы не странность позы и ужасающая синева кожи лица, Штейн и лежа на полу выглядел бы достаточно презентабельно.

– Причина смерти – удушение? – спросил Лев.

– Так точно. Только сначала его оглушили тяжелым предметом, а удавку на шею накинули уже на бесчувственное тело. Душили спереди. Видимо, тот, кто душил, был уверен, что при любом раскладе Штейна в живых не оставит. Лицо «засветить» не боялся.

– Так, может, он в маске был, – предположил Крячко.

– Возможно, – легко согласился Егоров. – Идем дальше? На фото видно, что руки и ноги убитого неестественно раскинуты. Причина в том, что рукава и штанины прибиты к полу. Это поработали строительным пистолетом. Пистолет нашли тут же в комнате, лежал на диване. Сразу оговорюсь: отпечатков пальцев нет нигде. Самое интересное заключается в том, что хозяйских отпечатков тоже практически нигде обнаружить не удалось. Ручка входной двери, пара бокалов в кухонном шкафу и еще несколько мест.

– Хотите сказать, что Штейн дома в перчатках ходил? – не смог скрыть скептическую улыбку Стас.

– Нет, я так не думаю, – спокойно отреагировал на эту иронию Егоров. – Более того, я знаю причину такой странной стерильности помещения.

– И какова же причина?

– Приходящая прислуга. Женщина убиралась в доме Штейна накануне его смерти, вот и весь секрет.

– Довольно прозаично, – прокомментировал Гуров.

– Теперь озвучу причины, по которой данное убийство отнесли к разряду ритуальных, – продолжал Егоров. – Одной из таких причин, бесспорно, является тот факт, что жертва прикована к полу, как бы распята. Глаза выколоты, а на лоб приклеен лист бумаги с изображением ритуального символа. Пиктограмма, или что-то в этом роде, изображена кровью жертвы. Но отпечатков пальцев нет и здесь.

– Скажите, кто «слил» подробности преступления журналистам? – как бы невзначай поинтересовался Крячко.

– Понятия не имею. Мы приехали на место так быстро, как это вообще было возможно. В доме и тем более в квартире никого посторонних не было. После осмотра тело Штейна забрали в морг, квартиру опечатали. С консьержа и секретарши Штейна взяли слово хранить молчание и подробностями дела до поры до времени ни с кем не делиться. Лично мне показалось, что оба они не из той категории людей, что любят перемывать косточки знакомым и раздувать сенсацию из чьей-то смерти. С другой стороны, других источников журналисты найти не могли, – размышлял Егоров.

– Что можете добавить по поводу осмотра квартиры? – спросил Лев.

– Следы борьбы отсутствовали. Отпечатки, как я говорил, тоже отсутствовали. Камерами слежения холл не оснащен. Жильцы считали, что Ивана Сергеевича и его сменщика им вполне достаточно. Теперь-то, конечно, забеспокоились и в экстренном порядке поставили камеры при входе, в холле, на всех этажах, даже в лифте.

– Полагаю, ваш Иван Сергеевич подозрительных людей в подъезд не впускал, – скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Гуров.