Спят усталые игрушки - Дарья Донцова

– Ну сколько можно ехать? Пошли скорей, мне велели купитьсветло-фиолетовый костюм, на его фоне мое лицо будто бы станет интересней.Отложила четыре штуки. Сейчас буду мерить, а ты посоветуй, какой лучше!

Крепкой рукой она тащила меня по этажу, недовольно бубня:

– Невозможно тебя найти, когда надо, и где только пропадаешьцелыми днями…

– Простите, – раздался вежливый мужской голос, – выВоронцова?

Ольга взглянула на абсолютно незнакомого человека в простойкуртке и, недоумевая, ответила:

– Да.

– Ведущая «Мира спорта»? – уточнил парень.

Зайка настороженно кивнула.

– Ребята, – заорал юноша, – сюда, говорил же – она, а вы:такие по магазинам не шатаются.

В мгновение ока нас окружила толпа разгоряченных лицпротивоположного пола. Невестке прямо в лицо совали бумажки, только чтокупленные книжки и денежные купюры.

– Распишитесь, – кричали парни.

Один, сбросив куртку, подставил голую руку.

– Как сыграет «Зенит»?

– Есть ли у ЦСКА шанс на победу?

– Сумеет «Спартак» сохранить преимущество?

– Где будет жить Юран?

Вопросы сыпались градом. Несчастная Зайка пыталась вырватьсяиз кольца, но не тут-то было. Болельщики не успокаивались, теперь их интереспереключился на саму девушку.

– А сколько вам лет?

– Муженек-то имеется?

– Может, до дому подвезти?

Положение спас менеджер из секции купальников. Пробившись кнам, он ухватил Зайку за запястье и буквально втолкнул в кабинку дляпереодевания.

Разочарованная толпа, переминаясь с ноги на ногу, гудела увхода.

– Вот что, мальчики, – решила я вмешаться, – как сыграет«Зенит», она не знает, да и откуда бы… матч когда?

– Завтра, – послышались голоса.

– Вот видите, – возликовала я, – ну разве комментатору этоведомо, если игра еще не началась. Муж у нее есть, мастер спорта по боксу икарате, сто сорок килограммов живого веса, сейчас подойдет, он вон там брюкимеряет, а я его мама. Автографы все получили, ну чего же еще?

Уж не знаю, что больше отрезвило фанатов: наличиесупруга-супермена или присутствие злобной свекрови, но мужики с ворчанием сталирасходиться.

Я отдернула занавеску кабины. Зайка сидела на табуретке.

– Что же это? – спросила она, потряхивая растрепаннойголовой. – Скажи, что это такое?

– Всенародная слава, – усмехнулась я, – медные трубы,пьянящий напиток популярности. Хочешь сказать, ты не за этим на экран рвалась?

Ольга не нашлась, что ответить. Опасливо прикрывая лицосумочкой, она выглянула в зал и пробормотала:

– Ну пошли аккуратненько за костюмчиком!

– Оля, – раздалось за спиной.

Невестка подскочила. Спасший нас менеджер протягивал«ТВ-парк».

– Пожалуйста, распишитесь тут, возле фотографии.

– Какой фотографии? – заикаясь, спросила Зайка.

– Своей! Не видели еще журнальчик? – заулыбался продавец. –Только сегодня вышел.

И он приблизил к нашим глазам снимок на развороте. Мыуставились во все глаза. «Первая красавица спортивного канала» – гласилаподпись.

– Ну и ну! – всплеснула руками невестка.

Затем мы выбирали костюм, потом поехали домой, цугом. Зайкавпереди на «Фольксвагене», а я на «Вольво» следом. При повороте на Камышинскуюулицу Ольга проворонила стрелку и была моментально поймана бдительнымгаишником. Я припарковалась за ней и стала ждать.

С каменным лицом блюститель порядка на дорогах подошел кмашине, привычно козырнул, открыл рот и… расплылся в восторженной улыбке. Черезсекунду он уже сидел в салоне «Фольксвагена». Минута… другая… Чем они тамзанимаются?

Устав от ожидания, я вылезла и приблизилась к впередистоящей машине.

– Что случилось?

– В чем дело, гражданочка? – недовольно рявкнул постовой.

– Это моя свекровь, – сообщила Зайка.

– Тогда больше не задерживаю, – раскланялся лейтенант, –езжайте спокойненько.

Он отправился к своей будке, картинно помахивая жезлом.

– Чего так долго? – возмутилась я.

– Автографы писала, – пояснила Ольга, – «Пете отВоронцовой», «Лене от Воронцовой», «Мише от Воронцовой» и так далее. Пока длявсех коллег не получил, не отставал от меня.

Вдруг она захохотала:

– А штраф-то взять забыл!

– Вот видишь, – возликовала я, – в славе есть и своиположительные стороны.

– Ясно одно, – вздохнула невестка, когда мы наконец, загнавмашины в гараж, пошли домой. – Надо купить большие темные очки и собиратьволосы в хвостик, тогда меня не будут узнавать.

На этот раз в гостях у нас оказалась всего одна пара. Тощаядама с жилистыми ногами, явно бывшая балерина, и полноватая бабенка вневообразимом зелено-оранжевом прикиде. Обе красавицы оказались увешаны сголовы до ног драгоценностями. У той, что помоложе, даже на щиколоткахкрасовались цепочки с мелкими камушками.

– Вот и девочки пришли, – взвизгнула Алиска, – знакомьтесь.

– Софа, – проговорила толстуха.

– Жюли, – пробормотала тощая.

Филя, не поднимая глаз, нюхал какую-то резко пахнущуюжидкость.

– Бежар совсем с ума сошел, – продолжила прерванный нашимвторжением разговор Жюли, – вывернул всех пятками вперед.

– Еще неизвестно, доступен ли такой балет для пониманиязрителей, – вздохнула Софа.

– Нельзя так усложнять технику, – откликнулась Жюли и,похлопав себя по бокам, воскликнула: – А, черт, сигареты в машине забыла,придется сбегать.

– Возьмите мои, – предложила я.

Гостья пренебрежительно глянула на протянутую мной пачку ипроцедила сквозь зубы:

– Таких не употребляю.

Быстрым шагом она выскочила из комнаты.