Рандеву с Валтасаром - Чингиз Абдуллаев

— Да, конечно, — он махнул рукой, приглашая к столикупроходивших мимо грузин.

— Напрасно вы так нервничаете, — мягко заметил он.

— Иногда мужчин нужно ставить на место, — несдавалась Катя, — чтобы не забывались.

— Вы, как всегда, правы, — согласился Дронго.

Она взглянула на него своими светло-зелеными глазами. Когдаона злилась, они темнели. Дронго слегка растерялся. Меньше всего он хотелобидеть эту девочку. Кроме того, он не хотел спорить в присутствии столькихлюдей.

Вотанова с мужем отошли от столика. Микола остался. И почтисразу подошли Мдивани и Бугадзе.

— Может, сядете с нами? — предложил Дронго. —Я заказал кофе.

— Конечно, — весело сказал Георгий. — Вызнаете, наш Важа просто влюблен в ваши методы. Он много читал о вас и знает,что вы лучший сыщик в Европе. Он вчера весь вечер рассказывал мне о вашихприключениях.

— Спасибо, — кивнул Дронго.

Ему нравился молодой грузинский драматург, обладавший тонкимвкусом. Дронго заметил, что Георгий покупает в разных городах музыкальные дискиДоницетти, Баха, Вагнера, Листа. Молодой человек был для него воплощением тойпрекрасной поры, когда он сам был молод.

— Вы о чем-то задумались? — вежливо спросилГеоргий, снимая очки.

«Правый глаз у него действительно затек», — отметилДронго.

— Нет, — улыбнулся он в ответ. — Я хотелузнать, сколько вы весите? — вдруг спросил он.

— Больше ста двадцати килограммов. — ответилГеоргий. — А почему вы спрашиваете?

— Много, — с уважением сказал Дронго, — ялегче вас килограммов на двадцать. Но вы выше меня ростом и намного тяжелее.

— Несколько дней назад в Париже нас пригласилиземляки-грузины. — восторженно сказал Бугадзе, — и наш Георгийоказался на высоте. Ему поднесли большой рог вина, который специально привезлииз Тбилиси, и он его выпил до конца.

— Видя вашу комплекцию, я не сомневался в вашихвозможностях, — сказал Дронго, невольно взглянув на большую ладоньМдивани.

Он заметил, как к нему спешит Кязим Оруджев.

— Наконец-то я вас нашел, — сказал Оруджев, тяжелодыша. — К нам в Ганновере присоединятся двое российских журналистов. Выможете дать им интервью. Они говорят, что хотят побеседовать с вами. Они сядутв наш поезд на германо-польской границе.

— Хорошо, — согласился Дронго, — надеюсь,беседа пройдет в поезде и они не станут отнимать у меня время в Ганновере.

— Вы будете заняты в Ганновере? — уточнилОруджев. — У вас выступление в этом городе?

По сложившейся традиции, в каждом городе, где останавливался«Литературный экспресс», несколько писателей выступали с сообщениями идокладами.

— Нет, — сказал Дронго, — но у меня есть тамсвои дела.

Он не стал объяснять, что в Ганновере его ждет ЭдгарВейдеманис. И наверняка там окажется и Планнинг, уже узнавший о смертиТемелиса.

— Не забудьте. — напомнил Оруджев, — завтраони возьмут у вас интервью.

— Не забуду, — ответил Дронго.

«Интересно. — подумал он, — кто из этихжурналистов окажется посланием Потапова? Кажется, наступило время для егопоявления».

В этот день все шло, как обычно. Утренняя почта, встреча сначальником управления, с которым он обсуждал дела, не имевшие отношения кДронго. В одиннадцать тридцать позвонил сам генерал Городцов. Он имелнеприятную манеру говорить в несколько развязном и вместе с тем слегкаснисходительном тоне, с каким обычно говорили профессионалы с дилетантами,случайно попавшими в Федеральную службу безопасности Городцов работал в органахКГБ-ФСБ всю свою сознательную жизнь, пройдя путь от обычногосотрудника-лейтенанта до первого заместителя директора и генерал-полковника.Потапов, оказавшийся в контрразведке во многом благодаря случайности нескольколет назад, все еще считался не совсем своим, хотя пересидел уже несколькихдиректоров и заслужил репутацию человека, твердо знающего, чего именно онхочет.

— Доброе утро, — весело поздоровалсяГородцов. — Вы не могли бы зайти ко мне прямо сейчас? У нас есть некоторыесоображения по поводу кандидатуры, которую вы просили.

— Сейчас приду, — ответил Потапов, поднимаясь сместа.

Через несколько минут он был в кабинете Городцова. Там уженаходился полковник Баширов. Потапов пожал руку сначала хозяину кабинета, затемполковнику и уселся за длинный стол, куда пересел и Городцов.

— Мы долго перебирали наших офицеров для поездки в«Экспрессе». — сообщил Городцов. — Я понимаю, что это не обычнаяувеселительная прогулка. Но там нет нашего офицера, хотя ему давно положено тамбыть.

— От России там присутствует официальный представительМинистерства печати, — сухо доложил Потапов. — кроме того, мызадействовали эксперта-аналитика с мировым именем. Нам казалось, что этого вполнедостаточно. Учитывая, что на территории России все участники проекта будут поднашим непосредственным контролем.

— Этого явно недостаточно, — усмехнулся Городцов.Усмешка была неприятной. Он как бы давал понять: что возьмешь с этогодилетанта, случайно оказавшегося в контрразведке.

— Почему недостаточно? — возразил Потапов. —Мы несколько раз обращались к этому эксперту. Он действует очень эффективно,как настоящий компьютер, умело вычисляет преступников и обычно находитединственно верный вариант. Почему вы полагаете, что на этот раз он долженошибиться?

— У него не бывает ошибок?

— Конечно, бывают, он живой человек и, как любой изнас, может ошибаться. Но он достаточно грамотен для подобной работы. Крометого, мы проанализировали сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что появлениев данном составе нашего представителя могло бы сказаться на наших отношениях ис Европарламентом, и с ЮНЕСКО. Ведь по правилам «Экспресса» в нем принимаютучастие только профессиональные писатели и журналисты. Мы не хотелиподставляться под новый скандал. От России там присутствует официальныйпредставитель и трое писателей от городов, где пройдет «Экспресс», — отКалининграда Санкт-Петербурга и Москвы.

— Вы же смогли послать Дронго. Значит, можно былопослать и нашего офицера.

— У Дронго европейская репутация. Многие его знают илихотя бы о нем слышали. Он иногда пишет на криминальные темы. С офицеромвозникли бы проблемы.

— Зато теперь мы имеем два убийства. И, судя побездеятельности Дронго, он находится в полной прострации. Может, он растерялсяи вообще не знает, что делать?

— Не думаю, — улыбнулся Потапов, — он редкотеряется даже в сложных ситуациях.

— Не считайте его гением, — сухо заметил Городцов,которому, в свою очередь, не понравилась улыбка Потапова. — Я думаю, будетправильно, если туда под видом журналиста поедет один из сотрудников полковникаБаширова.