Закат в Лиссабоне - Чингиз Абдуллаев

— Наступят новые времена, — заметил Дронго.

— Но уже без меня, — ответил Кобден. — Честно говоря, я вассразу заподозрил. Вы были очень деликатны и умны для обычного врача или дажечиновника от здравоохранения. И потом понял, что не ошибся. А когда выпридумали этот трюк с моим убийством, я убедился, что вы действительно самыйлучший эксперт из тех, кого я встречал в своей жизни. Прощайте, Дронго, я будуо вас помнить.

Он обменялся рукопожатиями с Дронго и ди Маседу, осторожнопоцеловал здоровую руку сеньоре Машаду и, выйдя из комнаты, не спеша зашагалчерез холл к выходу на улицу, где его уже ждал автомобиль.

— Забавный старик, — сказал ди Маседу, — кажется, ондействительно переживает. До свидания. Мне тоже пора. Надеюсь, что в следующийраз ты приедешь в Португалию просто отдохнуть.

Когда ди Маседу ушел, Дронго взглянул в окно. В машинепосольства, стоявшей перед отелем, сидели Тишкин и «Пьеро», Они не сигналили,терпеливо ожидая, когда он выйдет.

— Мне пора, — сказал Дронго.

Зулмира все поняла.

— Ты меня спас, — сказала она, улыбнувшись на прощание.

— Скорее подставил, — возразил Дронго. — Я не имел права такглупо поступать. Решил проверить, как она себя поведет. У меня почти не было доказательств,вся версия была построена на основе моих предположений… Я виноват только передтобой.

— Все нормально, — успокоила его она. — Как ты думаешь, мыувидимся еще когда- нибудь?

— В другой жизни, — с грустью покачал головой Дронго, —может быть, в другой жизни. Я обречен на свое одиночество. А ты постарайсяуехать из своей страны — в Европу или в Америку. И выходи замуж. Вы оченькрасивая женщина, сеньора Машаду, — церемонно закончил он. — Признаюсь вам, чтовы сделали мое пребывание в Португалии особенно запоминающимся.

— А вы мое, — ответила ему в тон Зулмира. И тихо добавила: —Будь счастлив. Теперь я знаю твое настоящее имя. Тебя все называют Дронго.

Он осторожно обнял ее, стараясь не задеть раненую руку, ипоцеловал в лоб. Женщина грустно усмехнулась.

Дронго повернулся и пошел к двери.

— Подожди! «Последнее желание приговоренного»… — сказала онаему в спину, и он замер на полпути. — У нас сегодня третий день конгресса. Можетбыть, ты пошлешь куда-нибудь подальше своих людей, которые ждут тебя в машине,и поднимешься ко мне в номер?

Он изумленно оглянулся. На ее губах играла лукавая ивызывающая улыбка.

«Тишкин меня убьет, — радостно подумал Дронго, — зато«Пьеро» все поймет».

— У меня тоже есть одно пожелание. — Дронго пристальнопосмотрел ей в глаза. — Что, если нам продлить заседания конгресса еще нанесколько дней?

Нужно было видеть выражение ее лица.