Школа безумия - Эйвери Бишоп

— Кстати, вчера вечером я погуглила Дениз и ее клику, — сказала Кортни, — просто чтобы узнать, что там с ними. Чтобы убедиться, — она умолкла и пожала плечами, — что никто из них тоже не умер недавно.

Бен вопросительно приподнял бровь.

— И?

— Насколько я могу судить, недавно умерли только Оливия и Дестини. Ну, покончили с собой.

Воцарилась еще одна минута молчания. Затем Бен вытащил два доллара и бросил купюры на стол.

— Мне пора домой.

Он начал вставать, но был вынужден на миг остановиться, так как я спросила:

— А как насчет Генри Циммермана?

— Я не видел его и не разговаривал с ним… — короткая пауза, — со своей свадьбы. Позвоню отцу, может, он знает, где Генри. Если да, дам вам знать.

— Тебе нужен мой номер?

Бен вновь помедлил и усмехнулся.

— Джулия убьет меня, узнай она, что я здесь с тобой. Она всегда ревновала. И до сих пор ревнует, даже спустя столько лет. Но так и быть, я рискну и возьму твой номер.

Черепаха Джефферсон попал в беду. Не только он, но и Лемур Ленни тоже. Они оба были в кабинете Директора Дикобраза, и Директор Дикобраз хотел знать, кто начал драку на перемене.

— Это круто, — сказала я.

Я сидела на диване с Терри. Та довольно улыбалась мне. Но улыбка быстро исчезла.

— Я знаю, что можно придумать и лучше.

— А по-моему, здорово. Но у меня есть один вопрос. Я заметила, что почти во всех именах твоих персонажей есть аллитерация. Знаешь, что такое аллитерация?

Терри кивнула.

— Аллитерация — это когда рядом стоят слова, начинающиеся с одной буквы.

— Верно, с согласной[13]. Например, у тебя есть Лемур Ленни. И Кошка Кэрол. Или Директор Дикобраз.

— Есть, — осторожно сказала Терри, словно не знала, к чему я клоню.

— Видишь ли, — я постучала ногтем по главному герою, — Черепаха Джефферсон — единственный, чье имя не начинается с той же буквы.

— Ну да.

— По-моему, Джефферсон — отличное имя. Просто мне странно, что ты не назвала его Чак или Чед, или еще каким-то именем, которое начинается с буквы Ч.

Терри снова пожала плечами и отвернулась. Кортни, сидевшая по другую сторону дивана, улыбнулась.

— Посмотри, она краснеет.

— Мам, — тихо сказала Терри.

Я посмотрела на мать и на дочь.

— Что такое?

— Ты сама скажешь тете Эмили, или лучше я? — спросила у дочери Кортни.

— Мама.

Кортни усмехнулась мне.

— В классе Терри есть мальчик по имени Джефферсон.

— Ясно. — Я со значением произнесла это слово. Терри сморщила нос и состроила гримасу.

— Я иду в свою комнату. — Терри выхватила из моих рук страницу и зашагала по коридору. Мы услышали, как закрылась ее дверь. Нет, она не хлопнула ею, но в том, что она ее закрыла, был некий посыл, который заставил нас обеих рассмеяться.

— Может, мне стоит извиниться?

Кортни состроила гримасу.

— Все в порядке. Просто она смутилась. Видела бы ты, как она разозлилась, когда я поняла, что она влюблена в этого мальчика из их класса. Джефферсон. Прямо так его и называют одноклассники. Не Джефф, а Джефферсон.

Пицца, которую мы с Кортни купили на обратном пути в Хайленд-Эстейтс, все еще лежала на кофейном столике. Я наклонилась, открыла крышку и увидела, что осталось всего три ломтика пепперони. Я снова закрыла крышку.

— Ты голодна? — спросила Кортни. — Съешь еще кусок.

— Пожалуй, я воздержусь. Последние пару дней я не была в спортзале.

— Господи, я не была в спортзале уже сто лет. — Она открыла крышку, взяла самый большой кусок и, подмигнув мне, отправила его в рот. — Ну а на что удивительный метаболизм?

Я улыбнулась, взяла телефон и взглянула на экран. Почти восемь.

— Сообщение от Дэниела? — спросила Кортни.

— Нет, просто проверяю время. Мне скоро пора домой.

Кортни улыбнулась и медленно кивнула.

— Понимаю.

Она думала, что я хочу вернуться домой, чтобы побыть с Дэниелом, что было отнюдь не так. Вернее, не совсем так. Мне, конечно, нравилось быть с ним, хотя большую часть времени мы проводили в молчании, нет, у меня имелась другая причина.

— Давно хотела спросить, — сказала Кортни. — Как поживает твоя мама?

— Хорошо. Мне кажется, она с кем-то встречается. Я столкнулась с ней, когда вчера утром выходила из дома. Она только что вернулась домой и была слишком хорошо одета даже для церкви. Была накрашена и все такое. Я в шутку спросила, уж не на свидании ли она была, и она покраснела. Я бы сказала, она смутилась почти так же, как Терри.

— Я не смутилась! — послышался из коридора слабый голос Терри.

— Еще как смутилась! — ответила Кортни. — И почисти зубы. Пора спать.

Дверь открылась, и из-за угла выглянула Терри.

— Так рано?

Кортни лишь посмотрела на нее. Терри немного подождала и пожала плечами.

— Ладно, попробую, — сказала она.

И направилась в ванную.

— Подожди, пока у тебя с Дэниелом будут свои дети, — сказала мне Кортни.

Я выдавила улыбку. Может, сказать ей правду? О том, что в последнее время отношения между нами не ладились? Как я на днях пыталась сделать для него что-то приятное, как когда между нами было все хорошо, и как это ничего не изменило.

Но, несмотря на все, что мы с Кортни пережили за последнее время, я не могла быть с ней до конца откровенной. Вскоре снова появилась Терри и сверкнула вычищенными зубами.

— Прошлась зубной нитью? — спросила Кортни.

Терри кивнула.

— Дай взгляну.

Она быстро подошла и широко открыла рот. Кортни заглянула внутрь, затем наклонилась и поцеловала ее в лоб.

— Вроде все чисто, детка. Иди спать.

— Можно мне немного почитать?

— Немножко. Уже поздно. И пожелай спокойной ночи тете Эмили.

— Спокойной ночи, тетя Эмили.