Встреча без возможности прощания - Мария Жукова-Гладкова

– Владика? – пораженно переспросила певица. – Ничего не имела. Он же по мужикам был. Вам же говорили уже. Вон Сашу спросите.

Саша кивнул. Все собравшиеся выглядели удивленными. Я сама не понимала, к чему был задан этот вопрос.

– Я имел в виду профессиональную конкуренцию, – пояснил Степан Петрович.

– Не было у нас никогда никакой профессиональной конкуренции, – пораженно сказала Аполлинария.

Степан Петрович заявил, что, насколько ему известно, от узкой специализации в мире шоу-бизнеса и кино теперь отходят. Можно ожидать, что те, кто начинал в кино, вскоре запоют, если еще не запели. Те, кто поет, рано или поздно засветятся в кино или каком-нибудь телесериале. Там также вполне могут появиться и спортсмены. А оперные певицы идут на эстраду, и не только, а вообще все идут туда, куда получится.

– Вы, Аполлинария Борисовна, в кино уже снялись, и не один раз. И дочка ваша снялась, вероятно, с вашей протекцией. Может, Лебединский хотел запеть?

– Не хотел, – сказал Саша. – Он был умным человеком. Он прекрасно понимал, какое у него амплуа.

– А если бы и захотел? – не понимала Аполлинария. – Что из того? Я-то тут при чем?

– Вы бы стали его продюсером?

– Нет. Я юношей продюсирую. Это все знают.

– А по дружбе?

– А по дружбе я бы ему сказала, что не нужно изображать из себя старого дурака. И Саша прав: Владик не стал бы скакать козлом по сцене.

– Но он к вам обращался, – утвердительно заявил Степан Петрович.

– А вы-то откуда знаете, с какой целью он ко мне обращался? – прищурилась Аполлинария. Саша напрягся.

– Вас окружает много юных дарований, которые готовы использовать любую возможность, чтобы… выбиться в люди. Скажем так. После вчерашнего Колиного звонка мы с коллегами провели кое-какую работу…

– Какая сволочь вам донесла?! – зашипела Аполлинария.

– Я не привык раскрывать свои источники информации, – отчеканил Степан Петрович. – Но факт остается фактом. Лебединский к вам приезжал, и вы очень серьезно поругались. Из-за чего?

– Из-за денег, – сказал Саша.

– Из-за денег, – кивнула Аполлинария. – Он у меня занять хотел, а мне самой надо.

– На что хотел занять Владилен?! – пораженно воскликнул писатель-фантаст, который опять курил трубку.

– На новый проект, – пояснил Саша. – Спонсор, который должен был дать денег на новый фильм, погорел из-за кризиса. Лебединский обращался еще к нескольким знакомым, но у всех оказались проблемы. В общем, денег никто не дал, а проект уже был в стадии подготовки. То есть, если не заплатить срочно, вся проделанная работа улетит коту под хвост, и еще неизвестно, будет ли новая.

– Вы не дали? – посмотрел на Аполлинарию следователь.

– Мне самой нужно на новую концертную программу. Старую уже все посмотрели. Чтобы привлечь зрителя, надо менять декорации, ставить новые танцы.

– Какие еще танцы? Вы же поете!

– Подтанцовка у меня! Я не одна на сцене нахожусь. Теперь один на сцене никто не стоит. Это зрителям неинтересно.

– Но у вас великолепный голос!

– Недостаточно голоса! И его вообще может не быть! Вы имеете хоть малейшее представление о том, что сейчас делается в шоу-бизнесе? Сейчас девочек и мальчиков набирают по внешним данным и умению двигаться, а не по вокальным! Все под фанеру рот открывают, а иногда даже микрофон ко рту поднести забывают!

– Но у вас же другая аудитория! – не выдержал уже Коля. – Вас слушать ходят. Ваш голос! Вы же не две повторяющиеся строчки поете! У вас же арии, романсы… На разных языках…

– Народ хочет шоу и выпендрежа! – заорала Аполлинария. – А это все дорого стоит. И еще у меня прихлебателей полно. Но я уже решила избавиться по крайней мере от половины.

– Каким образом? – вкрадчиво поинтересовался Степан Петрович.

– Да уж убивать никого не буду. Не дождетесь. Просто выставлю за дверь.

– Почему вы хотите нанять Настю? Зачем вам телохранитель?

– Уже донес? – посмотрела на Колю Аполлинария, потом перевела взгляд на Степана Петровича. – Вот как раз потому, что собираюсь отлучить от дома кое-кого из молодых кобелей. Кусаться будут.

– А вы сами хотели получить деньги у Владимира Свистоплясова, владельца супермаркетов? – продолжал Степан Петрович.

– И не только у него. И к Андрею обращалась, – известная певица кивнула на хозяина квартиры. – Все отказали.

– А в банк почему не пошли?

– Из банка бы кто-нибудь сразу же сообщил журналистам. А мне не нужно, чтобы всплывала информация о том, что я ищу деньги на проект. В таком случае можно вообще ничего ни от кого не получить. И никто не должен знать, что мне не хватает денег на новую концертную программу.

– Анатолий вам помочь не мог? – продолжал задавать вопросы Степан Петрович.

Я не понимала, к чему он клонит. Неужели считает, что Аполлинария убила отказавших ей в деньгах? Это же бред. Кстати, тогда она и Андрея Павловича должна была убить.

– Толик мог свести меня с людьми, которые дадут деньги, но я предпочла с ними не связываться. Не хотелось быть им чем-то обязанной. Да и процент там драконовский. И угрожают опасности, которых нет в официальных кредитных учреждениях. – Аполлинария усмехнулась. – Что я вам объясняю? Вы сами все это знаете лучше меня.

– Кто наследует за Анатолием Садовниковым?

– Моя Катька. Дочь. Да вообще-то там наследовать особо нечего…

– Это и его дочь?

Аполлинария кивнула.

– Ну наконец-то узнали точно, – расплылся в улыбке Андрей Павлович. – А то столько лет высказывались предположения. Представляю, как желтая пресса будет писать кипятком.

– Если ты пойдешь давать интервью! – рявкнула Аполлинария. – Я лично никаких интервью на эту тему давать не буду. И комментировать ничьи заявления не стану. – Она повернулась к следователю. – У Толика составлено завещание. Уже давно. Лет десять назад, может, больше.

– Наследства хватит на вашу концертную программу?

– Вы к чему клоните?! Чтобы я Толика убила?! Чтобы я кого-то убила за однокомнатную квартиру в «корабле»? Вы меня за кого принимаете?!

– Я не знаю расценок, – спокойно сказал Степан Петрович. – Подготовка концертной программы стоит дороже однокомнатной квартиры?

– Моей? Конечно! И вообще Толик – последний человек в этой компании, кого стали бы убивать из-за денег.

Степан Петрович почесал свою хомячью щеку.

– То есть вам всем были нужны деньги? – наконец спросил он.

– Почему «были»? – хмыкнула Аполлинария. – Мне, например, и сейчас нужны. И вообще они всегда нужны. И не только мне. Алекс, тебе нужны?