Запасной выход из комы - Дарья Донцова

Я молча слушала, как Брулев излагает историю похищения Лены. Оказывается, Лиза рассуждала правильно: ребенка из автомобиля забрала бывшая няня. Было куплено одеяло, как у Лены, точь-в-точь такая же шапочка. Малышка не проснулась, когда ее вытащили из салона. Ольга Сергеевна быстро юркнула в припаркованную рядом машину Эмилии, Вяземская положила на сиденье куклу. Процесс занял секунды. Девочка открыла глаза в автомобиле Эмилии Францевны, но плакать не стала, рядом находилась Ольга Сергеевна. Няня пару недель возилась с Леной, та быстро забыла родную семью, стала звать Эмилию мамой. Потом Ольга уволилась, появилась другая няня, она, естественно, ничего плохого не заподозрила.

Георгий продолжил:

– Я ошалел.

– Как мне документы сделать?

Василиса рассердилась:

– Твоя печаль! Думай.

Георгий Михайлович взял стакан с водой и сделал несколько глотков.

– Я поднатужился и все провернул. Помог им. И нечего на меня так смотреть. Они уже натворили дел! Я их просто выручил! И никогда потом не напоминал об этом! Конечно, мы с Эмилией много лет дружим, но Пашка мне сын. Родная кровь сильнее чужой. Вот я Эмилии и сказал: «Устрой Елизавету к Маслову». Вяземская в ответ: «Никогда. Там Филипп всем распоряжается». А я просто спросил: «Что будет, если я случайно проговорюсь о том, где ты Кротову взяла? Скандал, понимаешь, грянет». И Елизавета попала в лабораторию.

Я изо всех сил сцепила зубы, чтобы сдержать негодование. «Я их просто выручил!» Ох, не верю я в бескорыстность Брулева! Вот только спрашивать его, сколько ему заплатила Вяземская, смысла нет. Георгий никогда никому правды не откроет. «Я их просто выручил!» Почему Жора не помчался к Кротовым, не рассказал, где Лена, а? Еще один зряшный вопрос. Ответ-то ясен. Брулеву заплатили за молчание.

– Ясно, – кивнул Иван, – но зачем понадобился второй ребенок? И по какой причине Вяземская не избавилась от малышки?

Георгий поморщился:

– Дуры план похищения составили, а о том, что будет дальше, не подумали! Куда деть ребенка? Бросить на улице? Девчонку быстро родителям вернут. Какой смысл был ее красть тогда? Лена-то не в пеленках, имя свое знает, фамилию, когда она дома окажется, расскажет про свою няню, которая ее из машины вытащила. Как решить проблему? Задушить девочку, закопать в лесу? Ну на это ни я, ни Эмилия, ни Василиса не способны. У меня был хороший приятель Митя, он работал в одной организации и занимался тем, что из одного человека другого делал. Документы, легенда… Вроде ваших бригад фирма, но не частная. Название у нее из трех букв, не подумайте чего неприличного. Ну? Поняли?

Иван кивнул, Жора продолжил:

– Я к нему примчался, стал просить: «Митька, помоги! Дуры кашу заварили, девчонку украли, сам знаешь, у женщин волосы длинные, а ум короткий. Показалось кретинкам, что они здорово все спланировали. Не спорю, им удалось ребенка стырить, а вот дальше что с ним делать? Одно слово: бабы!»

Митя мозгами раскинул и на следующий день сказал:

– Эмилия девочку удочерит. Скажет, что она ее в подвале нашла…

И всю историю выложил. Я оторопел.

– То есть дочь врача останется жить с Вяземской?

Митька руками развел:

– А есть другие варианты? На улице девку бросить? Не катит, вмиг Эмилию и твою Ваську арестуют. Отдать ребенка кому-нибудь на воспитание? Всегда есть риск, что люди малышку расспросят, узнают, что она дочь Кротова, и далее две версии: шантаж Эмилии или сообщение родным о том, что Лена у них и как она в их руки попала. Конечно, весь сыр-бор из-за денег затеется. Ну и, конечно, есть вариант закопать ее где-нибудь, но это без меня. Греха на душу не возьму, невинное дитя жизни лишить мало кто способен, только совсем отмороженный.

Я растерялся:

– Не думаю, что Эмилия согласится с девочкой жить.

– Пусть тогда сухари сушит, – сказал Митя. – Единственный выход для нее не попасться – это Лену удочерить.

– Это ж сколько бумаг надо! – запаниковал я.

Приятель поморщился:

– Не твоя печаль. Все сам сделаю.

– Сколько? – прямо спросил я. – Знаю, ты мне по дружбе помогаешь, но ведь придется кое-кого задействовать.

– Забудь, – махнул рукой Митя, – помогу бесплатно. Пока я все проворачиваю, девочку из дома не выпускайте. Где она сейчас?

– На даче Вяземской, – ответил я.

– Вот пусть в ее доме безвылазно сидит, – распорядился Митя, – прикормите ребенка. Покупайте каждый день игрушки, мороженое. Леной не называйте, вот ее новое имя.

И бумажку мне протянул.

Брулев замолчал.

– Дальше как события развивались? – поинтересовался Иван.

Жора потер затылок:

– Недели через три Митя на встречу меня кликнул, поинтересовался, как ребенок себя чувствует. Я ему сказал, что малышка давно не плачет, отзывается на новое имя, про маму не спрашивает, вся игрушками завалена. Потом спросил: документы делаются? Митька оскалился, как акула.

– Жорик! Все ок. Готов пакет. Но! Его отдают с одним условием.

Я прямо спиной почуял: готовится какая-то гадость! Приятель продолжил:

– Придется Эмилии еще одну девочку взять. Почти ровесницу той, что она украла.

Георгий Михайлович стукнул кулаком по столу:

– Я вопросами сыпать начал. Кто она? Откуда? С какой стати Вяземской двух удочерять?

Митька спокойно ответил:

– Берешь вторую. Получаешь документы об удочерении на первую и на довесок. Не берешь вторую? Не получаешь документов на первую! Расскажи Эмилии, пусть она решает.

Брулев опять застучал кулаком по столу.

– …! Я понял! Он сразу придумал еще одну спиногрызку нам подсунуть. Знал, стервец, что Вяземской деваться некуда.

– И вот так у Эмилии Францевны появились две дочери, – подвел итог Иван Никифорович, – не простое дело чужих детей воспитывать.

– Эмилия их поселила в противоположном от своих комнат крыле, – объяснил Жора, – наняла няньку. Малышек она видела только вечером, их к ней в гостиную приводили со словами: «Скажите любимой мамочке спокойной ночи». Иногда «мама» своих «принцесс» водила в цирк или в театр, раза два в год. Когда они подросли, общения чуть больше стало. Эмилия вроде хорошо с детьми обращалась, не жалела денег на их обучение, еду, одежду, не ругала их. До того времени, как одна в институт поступила, а другая в училище, у них были воспитательницы. Но!..

Григорий понизил голос:

– Я заметил, что Эмилии нравится над ними морально издеваться. Карина считает себя глуповатой. Она и впрямь не очень в гимназии успевала. Так дня не проходило, чтобы Эмилия Карине ласково что-то вроде такого не сказала: «Доченька, не волнуйся. Не получается хорошую отметку по математике получить? Поменяю тебе репетитора. Возьму другого. Эх! Я сама виновата, наняла дешевую учительницу. Ничего, сейчас приглашу самую дорогую».