Голая и жестокая - Владимир Колычев

– Что я сделала? Это была всего лишь игра в Ирода и Саломею, а ты убил его по-настоящему.

– Я убил?

– Я не знаю, кто это сделал.

– Я Ирод?

– Ирод Антипа.

– Что?

– Полное имя этого царя – Ирод Антипа.

– Ты это серьезно?

– Это ты ко всему относишься слишком серьезно. Нельзя так. – Варвара поднялась из-за трюмо и, покачивая бедрами, подошла к нему.

Красивая, блистательная. Только почему-то не было уже того дикого восхищения, которое сводило его с ума.

– Я из-за тебя убил человека! – Антип потрясенно смотрел на нее.

– Ты убил крысу. Я точно знаю, Жан хотел сбежать от тебя с твоими деньгами и с этой сучкой.

– Ты стерва!

– Уже нет. Поверь, я теперь такая же мягкая и ручная, как домашняя кошка.

– Ты заставила меня убить Жана.

– Ты же не хочешь, чтобы он стоял между нами.

– Его тень никуда не денется.

– Я думала, что ты все еще молодой. А ты становишься сентиментальным.

– Жан был мне как сын.

– Это была игра. Ты не так все понял, – заявила Варвара, повернулась к Антипу спиной, но уйти не успела.

Он схватил ее за шею, повалил на кровать и принялся душить.

Если Жан крыса, то и эта сука должна умереть.

А Жан действительно мог быть крысой. Он на самом деле собирался сбежать вместе со своей новой любовью и вправду стоял между ним и Варварой.

Голова не болела, не кружилась, Вадим поднялся с кровати, сходил в уборную – все в порядке. Но вчера он вроде тоже чувствовал себя хорошо, а в дороге его растрясло, разболтало.

Зазвонил телефон, лежащий в тумбочке, на дисплее высветилось: «Архаров».

– Да, товарищ майор! – бодро отозвался Клюев.

– Я смотрю, голос у тебя звенит, – заявил Архаров.

– Да вроде оклемался. Готов к труду и обороне.

– В морг не направляют?

– Ну и шуточки у вас.

– А если я направлю, ничего?

– Это вы о чем?

– Жана нужно опознать, – пояснил Архаров, сменив интонацию. В лесу его нашли. Он уже должен быть в морге. Надо сходить, глянуть.

– Так я же не родственник.

– Да где же я родственников сейчас найду? Пирожников Беловойцевой звонил, она тоже должна подъехать. Хоть и не родственница, но жила с ним.

– Беловойцева – это кто? – спросил Вадим.

– Ксения. Ну да, ты же не в курсе. Девушка Жана. Она вчера нашлась. Мы ее уже допросили. Состава преступления вроде бы нет. Пирожников наряд за ней выслал, ее уже привезти должны.

– Я все понял! – оживленно проговорил Вадим.

Он никак не мог забыть девушку, которая была с Жаном. Нежная, милая, невероятно женственная. Почему всяким уродам так везет?

– Тогда вперед. Если ты в состоянии, конечно.

– Да без проблем. А с Жаном что случилось?

– Пирожникову позвони, он тебе расскажет, – торопливо сказал Архаров и прекратил разговор.

Видно, запарка у него. Возможно, розыск по горячему следу идет, даже трупом заняться некогда.

Пирожникову Вадим позвонил уже по пути в морг. Он очень спешил. Мало ли, вдруг Беловойцева приехала, а его нет? Так и уедет, не повидавшись с ним. Ей-то все равно, а ему нет.

Патологоанатомическое отделение находилось в подвале больницы, но Вадиму нужен был другой морг, судебно-медицинский. Ему пришлось идти через весь больничный парк, на самую окраину огромного двора.

Возле серого приземистого здания стояла машина патрульно-постовой службы. Ксению Вадим обнаружил в маленьком полутемном холле, в котором стоял тяжелый запах. Девушка сидела на кушетке, застеленной рыжей клеенкой с подозрительными потеками на ней. Она была в обмороке. Высокий костлявый врач поднес к ее носу ватку с нашатырем, она открыла глаза. Сержант патрульно-постовой службы с безучастным видом наблюдал за этой сценой.

– А на улицу нельзя вывести? – строго спросил Вадим, который был в больничной пижаме.

Сержант сделал стойку, подозрительно посмотрел на него. Но в его взгляде тут же появилось узнавание.

– Это вы, товарищ лейтенант!

Беловойцева тоже узнала Вадима и снова бухнулась в обморок. Врач только цокнул языком и снова сунул ей под нос ватку с нашатырем.

Как только девушка открыла глаза, Вадим взял ее за руку и вывел на свежий воздух. Машина стояла в нескольких метрах от входа, он открыл дверцу, помог девушке опуститься на переднее сиденье.

За рулем сидел прапорщик Сайкин, человек средних лет, в меру разбитной. Клюев знал его достаточно хорошо.

– Как здоровье, лейтенант?

Клюев кивнул, давая понять, что с ним все в порядке.

– Здоровье? – спросила Ксения, обморочно глядя на Вадима.

Только тогда до Клюева дошло, почему она смотрит на него как на покойника. Ксения же видела, как Жан ударил его пистолетом в висок. Может, решила, что он не выжил.

– А ты думала, что меня убили? – с укором спросил он.

– Нет, не думала, – ответила Ксения и качнула головой.

– Думала. А с Жаном уехала, хотя и знала, что он преступник.

– Не надо про Жана! – Она умоляюще глянула на Клюева.

– Он там? – Вадим кивком показал головой на здание.

– Он.

На улице было холодно, Вадим замерз, пока добрался до морга. Но сейчас он холода не ощущал. И все из-за Ксении. Как будто кровь в жилах воспламенилась.

– Опознала?

– Опознала.

– Так что, едем? – спросил Сайкин.

– Нет! – Ксения испуганно выскочила из машины и на мгновение оказалась в объятиях Вадима.

Ему стало жарко от сильных ощущений.

– Как это нет? – Прапорщик нахмурился. – У меня задача: вернуть гражданку Беловойцеву на место в целости и сохранности.

– Задачи задержать не было?

– Нет.

– Вот и хорошо. – Вадим взглядом показал в сторону ворот.

Сайкин понятливо кивнул, принял на борт своего сержанта, и они уехали.

Вадим позвонил Архарову, сказал, что Беловойцева опознала Жана.

– А ты опознал? – спросил начальник.

– Да мне-то зачем? – не понял Вадим.

– Ты в курсе, что Чиркина все отрицает?

– Я как раз хотел спросить.

– Эти бабы – темный лес. Им доверять нельзя. Откуда я знаю, что у Беловойцевой на уме. Может, настоящий Жан сбежал, а она его покрывает?