Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

class="p1">Лестница, по которой они спускались, была сделана из досок, уложенных поверх металлического каркаса. Внутри декорации не было ни единого окна, однако стеклопластик пропускал внутрь достаточно солнечного света, слегка приглушая его.

– Концерт тоже дело хорошее, но я устроил бы здесь самый настоящий бал, с вечера до глубокой ночи. В идеале во время полнолуния. Гости наденут коктейльные платья и смокинги и соберутся перед мечетью. А затем по волнам Мертвого моря приплывет залитый светом корабль и отвезет всех на этот остров. Здесь их будет поджидать великолепный оркестр, который исполнит для них все что угодно – танго, джиттербаг, вальс…

– Мечтать, конечно, не вредно. А вот я – реалист, так что от ваших рассуждений у меня начинает раскалываться голова, стоит мне подумать о финансах. Одна только закупка и доставка этих материалов сюда обошлись нам в миллион долларов. Демонтаж должен стоить в районе трехсот тысяч, и это без учета транспортировки обратно. Боюсь представить, сколько еще пришлось бы выложить, если б сюда приехала вся эта куча гостей или зрителей… Расходы на людей невозможно подсчитать заранее. Так что, появись такая задумка, как вы описываете, я первым высказался бы против.

Они наконец дошли до конца лестницы.

– Эх ты, человек без мечтаний! – сказал Ларри.

– Мечты стоят дорого, так что от них лучше отказываться побыстрее, – парировал Оливер. – Ладно, хватит уже про это, давайте обсудим рабочие моменты. Сейчас мы с вами находимся ниже уровня воды. Вот здесь дно шахты. Сейчас я спущу кабину вниз; нужно воспользоваться этой штукой. – Оливер указал на колесо возле шахты и принялся поворачивать закрепленную на нем рукоятку. Колесо напоминало собой большие рули в автомобилях времен Чаплина.

– И такой хлипкий механизм выдержит кабину с двумя громилами? – поддразнил его Ларри.

– Легко. Да будь в ней хоть слон – она ведь сейчас просто спускается.

– Просто спускается?.. А-а, ну да!

– Достаточно просто вращать рукоятку, прилагать силу не требуется. Под весом пассажиров она спускается сама по себе. А вот поднимать двух крупных мужчин наверх уже затруднительно. Мне на такое сил не хватит. К счастью, наверх поедет только голова Иоанна на столике.

– Ясно. Ну да, ради двух сцен ручного механизма вполне достаточно.

Наконец кабина с Бертом опустилась вниз.

– Как здесь удобно для инвалидов… Ой, а почему я к вам спиной?

– Так уж нам пришлось спроектировать декорацию. А сейчас я продемонстрирую вам гордость нашего бутафорского цеха.

С этими словами Оливер подошел к столу, запачканному гипсом и краской, и сорвал с него ткань. Из-под нее показался жуткий объект, при виде которого наверняка оживились бы Райан и Льюис из полиции Лос-Анджелеса. Все, кроме Оливера, поморщились. Перед ними предстала искусно выполненная голова Иоанна, стоящая на серебряном блюде. Ее бледное лицо было как две капли воды похоже на исполнителя его роли, Джерома Мирандо. Глаза у головы были закрыты.

– Внутрь подъемника мы поставим вот этот столик, а затем водрузим на него блюдо с головой, так, чтобы ее лицо было обращено назад. Затем с помощью рукоятки поднимем кабину вверх… Эй, Берт, сколько ты еще намерен в ней стоять? Выйди, пожалуйста, чтобы я поставил голову.

– Не будешь поднимать меня обратно?

– Я не буду вращать ручку, вот их попроси. Но прежде я опишу план действий, так что, будь добр, выйди поскорее. Давайте-ка потренируемся. Ставим столик… Да, вот так. А затем блюдо с головой. Осторожно, она не закреплена…

Разместив столик в кабине, реквизиторы аккуратно поставили на него голову на блюде.

– Тяжелая…

– Она как мяч для боулинга. Мы подогнали вес под настоящую голову, чтобы во время танца не казалось, будто Саломея держит в руках воздушный шарик. Так получится реалистичнее.

– Она очень устойчивая, – отметил Перри Боно.

– Как и в случае с нашей декорацией, я попросил сделать ее так, чтобы центр тяжести располагался в районе шеи. Так что на бок она не заваливается… Хорошо, теперь идите сюда и попробуйте вращать ручку.

Майкл Бэрри сжал ручку и неуверенно повернул ее. Кабина стала медленно подниматься.

– Вращай-ка побыстрее… Ага, так пойдет. Спроси потом у режиссера, подходит ли скорость. Ну что же, на этом инструктаж окончен. Как опустишь кабину обратно, отнеси столик с головой сюда, накрой его тканью и поднимай наверх этого пожилого джентльмена. Боюсь, он будет потяжелее.

– И его голова пока что прикреплена к туловищу, – добавил Берт.

Глава 3

Каменная постройка слева от главного входа была столь же необычной, как мечеть и голливудская декорация на соляном озере.

Первый ее этаж выглядел не особо оригинально и напоминал руины знаменитого Парфенона в Афинах. Однако у здешнего, израильского Парфенона крыша была в полном порядке, так что в нем вполне можно было укрыться в дождливый день. Но все же при сильном косом дожде человек рисковал промокнуть, поскольку стен у постройки не было.

Треугольный фронтон под великолепной крышей был украшен рельефом по мотивам древнегреческих мифов. Ниже его располагались колонны, между которыми гулял ветер. В день, когда прибыли Ларри, Берт и остальные, было довольно ветрено, пыль и мелкие камушки постоянно ударяли по голеням, так что находиться под крышей храма было все равно что стоять снаружи.

Члены съемочной команды вовсю обсуждали, зачем архитектор и владелец здания решили возвести здесь такую постройку. Ее назначение было столь же загадочным, как и у основного здания. С точки зрения удобств мечеть была даже хуже самых отвратительных мотелей в Лос-Анджелесе: ни ванн, ни туалетов, одни кровати да странные коридоры.

– Отчего-то мне кажется, что эти здания похожи на нашу декорацию в Мертвом море, – сказал Тофлер. – Тот искусственный остров мы построили исключительно для съемок. Ни жить на нем, ни показывать его фанатам Леоны мы не намерены. Есть у меня подозрение, что эти постройки тоже не задумывались как жилые. Наверняка у них какое-то другое предназначение. Как киношник, я понимаю, что издалека они просто восхитительны, но вот детали у них выполнены грубовато. Конечно, на фотографии такое не разглядишь…

– Хочешь сказать, это тоже декорации? – спросил Уокиншоу.

– Вовсе нет. Они в разы роскошнее. И все же я не могу отделаться от чувства, что это нечто похожее. Как будто это гигантские имитации, сделанные с какой-то целью. Подумай сам, есть ли на свете мусульманин, которому придет в голову строить бок о бок мечеть и древнегреческий храм? Это как заявить, что ты не относишь себя ни к одной, ни к другой религии.

– Тогда зачем же она, по-твоему, нужна?

– Пока неясно. Но, думаю, скоро мы это выясним.

Необычным в греческом храме было и то, что он имел подземелье. Если встать перед ним лицом к мечети, то у его подножия можно было обнаружить крутую лестницу, ведущую под землю. В самом ее конце путь преграждали тяжелые металлические двери, за которыми располагался подвал, площадью такой же, как и этаж с колоннами наверху.

Назначение подвала также было загадкой. Внутри него находились колонны той же формы, что и на первом этаже, однако здесь они были отлиты в сером металле, и их было гораздо больше.

– Кажется, свинец, – сказал Оливер, принюхиваясь и ощупывая колонны. Похожим металлом были покрыты входные двери с внутренней стороны.

Странными были не только колонны, но и то, что промежутки между ними соединялись в восточно-западном направлении металлическими панелями высотой до потолка. В северо-южном направлении между колоннами ничего не было. Как следствие, подземный зал совсем не казался просторным – скорее человек ощущал здесь себя как в одном из коридоров мечети. Окон, понятное дело, не было – но, кроме того, не было тут и ни единого светильника. Здесь можно было свободно пройтись вдоль четырех стен, а вот по центральной части перемещаться можно было только между панелями.

И все же это было единственное просторное помещение, где съемочная группа могла собраться и переждать ветер. Поэтому в тот вечер они с трудом перенесли вниз маленькие столики, поставили их в трех зазорах между панелями и все вместе поужинали. Причиной этих хлопот было то, что с наступлением сумерек ветер усилился, и если б они