Мишень для темного ангела - Анна Данилова

На следующее утро нам позвонил Стас из Питера, знакомый Земцовой, и сообщил, что Анна Михайловна, бывшая соседка Норкиной с Остоженки, узнала в убитой Норкиной почтальоншу Кирееву. И мы втроем, вместо того чтобы ехать в санаторий на поиски захоронения тела несчастной вдовы Норкиной в ивовых зарослях, отправились в почтовое отделение, обслуживающее Остоженку и прилегающие к ней улицы, где нам подтвердили, что да, действительно, у них работала Эльвира Андреевна Киреева, которая уволилась пять лет тому назад. Тогда Лиза, не растерявшись, показала работникам почты фотографию «участкового Чепеля» (фрагмент изображения с камеры наблюдения), толстяка, засветившегося по этому делу в связи с совершенно бессмысленным визитом к одной из жительниц подъезда, где проживала убитая Норкина-Киреева. Оказалось, что это действительно полицейский, но не «Чепель», как было указано в его фальшивом удостоверении, который он предъявил пенсионерке, а Чепеленко Владислав Максимович, проживающий на Остоженке в доме по соседству. Его искали два дня и вышли на его бывшую супругу, которая на гребне своих неприязненных отношений к мужу, а если быть точнее, то просто ненавидя Чепеленко, рассказала о нем все, что знала. О том, как он сдавал приезжим квартиры жильцов, которые долго отсутствовали (были в длительных командировках или находились в местах заключений), как участвовал в различных квартирных махинациях, как поставлял в бордели несовершеннолетних детей, словом, все, что знала и помнила, вывалила в кучу, не забыв упомянуть и Эльвиру Кирееву, которая ему «все карты спутала и за это ответит».

Чепеленко нашли на даче одного из его друзей, мертвецки пьяного. Он признался, что случайно увидел на улице Кирееву, выследил ее, узнал ее новый адрес, пришел к ней, чтобы поговорить, но разговора не получилось. Он хотел получить с нее полагающиеся ему, по его мнению, пятьдесят процентов с продажи квартиры Норкиной. Он угрожал ей, что расскажет о ее махинациях в полиции, и тогда она сказала ему, что и у нее тоже имеется на него компромат. Они разговаривали очень громко, ругались, и Чепеленко ушел ни с чем. Однако, кое-что узнав о жильцах дома в Козихинском переулке, он вернулся на следующий день и поднялся к пенсионерке, у которой в прошлом году умер внук от наркоты, засветился у нее, обеспечив себе алиби, после чего спустился к Киреевой и снова позвонил в дверь, намереваясь «разобраться с ней как следует».

Киреева долго не открывала, но потом испугалась, что он станет кричать, открыла ему дверь, и когда он вошел, она, по словам Чепеленко, направила на него пистолет. Она сказала, что если он не оставит ее в покое, то убьет его. Разозлившись, он схватил каменную пепельницу и ударил ею Кирееву по голове. Она сразу скончалась. Он взял пистолет и ушел. Пистолет выбросил в Москву-реку. Был ли пистолет или нет, так и не выяснили, но Чепеленко арестовали.

Лидия Вдовина-Осборн, даже не поблагодарив Лизу за проделанную нами работу и не расплатившись, исчезла. Однако ее имя не было зарегистрировано ни на одном из рейсов, следовавших во Флориду. Мы с Лизой предположили, что она либо еще в Москве, либо живет на даче своих друзей (или нового сердечного друга).

Наталия Уварова, похоронив свою подругу, вернулась в Лазаревское, сообщив нам свой адрес и приглашая отдохнуть на море.

Александра Зимина объявили в розыск, его жена Женя с детьми и родителями переехали до осени на дачу.

Олю Климкину наш викинг Гарри повез в Екатеринбург – знакомиться с его родителями.

Шитов взял отпуск и отправился в Болгарию со своей новой подружкой с красивым именем Стелла.

Навестить Андрея Семеновича, отца погибшей Киреевой-Норкиной, как и познакомиться с его «внучкой» Катей, мы так и не успели – нас ждали дома.

Словом, все куда-то разъехались, и мы с Лизой вернулись домой. Конечно, осталось много незавершенного в этой истории. Так, к примеру, мы обязаны были сообщить дирекции санатория «Золотая ель» о возможном захоронении трупа на их территории. Но не сообщили. Не поставили об этом в известность и Шитова. Что было бы, подумали мы с Лизой, если бы перерыли весь санаторий? Перепугали бы всех отдыхающих, подпортили бы репутацию оздоровительному заведению. К тому же, решили мы с Лизой, Андрей Семенович мог и заблуждаться относительно этой истории, ведь это ему дочка сказала о том, что у Норкиной произошел, как он выразился, разрыв сердца. А уж что там было на самом деле – кто может знать наверняка? Сама-то Киреева мертва. Может, Норкину и убили…

Мы решили оставить его в покое, учитывая, что он взял на себя заботу о Кате Сурковой. Какой удар ее ожидает в случае, если ее «деда» начнут трясти правоохранительные органы, вызывать на допрос и все такое… С него хватило и смерти единственной дочери…

Весь июль у нас с Лизой выдался очень спокойным. В городе стояла жара, люди прятались в своих прохладных офисах, разъехались на дачи. Лиза нам с Денисом предоставила небольшой отпуск, Денис сразу же умчался к своей новой девушке в Хвалынск, на Волгу, а я вместе со своей замечательной золовкой Надей занималась заготовкой: мы с ней крутили компоты с вишней, с клубникой, варили варенье…

И вот первого августа раздался телефонный звонок, и возбужденная Лиза сообщила мне, что Земцова приглашает нас на следующей неделе к ней, в Ниццу, как и обещала. Что от нас требуется только согласие. Как только мы даем ей «отмашку», она тотчас заказывает билеты на самолет, и мы должны мчаться в Москву…

И как-то все семейные радости и «компоты» отступили на второй план, и вот шестого августа, в полдень, мы с Лизой уже сидели в кремовом кабриолете Земцовой и мчались из аэропорта по Английской набережной, на виллу Юли.

– Девчонки, ничего особенного. Вилла как вилла… Бассейн как бассейн… Я ничего не готовила, купила разных морепродуктов, фруктов… Сегодня мы будем отдыхать, плавать в бассейне, вечером поужинаем где-нибудь в ресторане, а вот утром… – Юля обернулась, и мы увидели ее хитрый, лукавый взгляд и ослепительную улыбку. – А утром мы отправимся с вами в путешествие… Вот на этой машине! Шорты, майки, свитера – и вперед!

Мы с Лизой окунулись в совершенно другую жизнь, в море удовольствия и свободы. Мы ужинали вечером в ресторане, гуляли по ярко-освещенной набережной, обвеваемой прохладным ветерком, и чувствовали себя словно выпавшими из реальной жизни.

Спали как убитые, а утром, позавтракав, мы сели в машину и выехали из Ниццы, уставившись в расстеленную на худых коленях Лизы карту с обозначенным на ней красной волнистой линией маршрутом, заканчивающимся Лозанной.

– Лозанна… постой, Лозанна – это же Швейцария! Мы едем в Швейцарию!

– Да. Если бы мы поехали по трассе, то получилось бы больше шестисот километров до Лозанны, а так – напрямик, с ночевкой в разных отельчиках, не спеша – мы сократим путь вдвое!

Это путешествие у нас растянулось на два дня…

– Это, девочки, Альпы…

– Ой, смотрите, косуля!

– А вон горный козел…

– Если мы и дальше будем так обедать-ужинать, то я стану такая же большая, как Глаша…

Под конец нашего путешествия мы с Лизой уснули, привалившись друг к другу на заднем сиденье. Проснулись от того, что Юля нас тихонько раскачивала, приговаривая: «Приехали, приехали, сони…»