Семья в законе - Владимир Колычев

– Но ведь он догадывается.

– Догадывается... Где он сейчас, на службе?

– Да, в ночь остался, – дрогнувшим от переживаний голосом сказала она.

– А чего так невесело?

– Да так...

– Он тебя что, обижает?

– Нет, что ты. Он хороший... Только мне кажется... Нет, ничего, нормально все. Кстати, он просил тебя позвонить ему.

– Обойдется.

– Семен, мне кажется, произошло что-то страшное.

– Для кого-то страшное, для кого-то нет... Война у нас. Ждана в руку ранили.

– Где он?

– Здесь, дома. И не надо дергаться, врач уже был, обработал рану, уколол его. Спит Ждан. Без него разберемся.

– С чем?

– С кем. С врагами, Юля, с врагами... Только не думай, ничего страшного нет. А тебя сюда привезли, потому что боимся за тебя и детей. Здесь вы в безопасности, а так черт знает, что может произойти... Вон Леры нет, все за нее переживают.

– А где она?

– Да нормально уже все, с минуты на минуту подъедет.

Семен не ошибся. Только он спустился в холл, как появилась Лера – красивая, эффектная, благоухающая. Стас обнимал ее за талию с видом человека, вернувшего в свою собственность самый крупный алмаз в мире. Он очень дорожил своей женой. Семен мог ему только посочувствовать.

– Все в порядке? – спросил он, улыбнувшись счастливой паре.

– Как всегда! – весело подмигнула ему Лера.

– Как отец?

– Ничего. На поправку идет.

– В Старобоярск ему нужно, тут у нас клиника покруче. Или в Москву...

– Его сейчас лучше не трогать, – покачал головой Стас. – А когда оклемается, мы его в Москву отправим. Шунтировать будем... Ну, если нас до этого самих не прошунтируют.

– Сами кого хочешь прошунтируем, – усмехнулся Семен, огладив пальцем рукоять вложенного в кобуру пистолета.

Время тревожное, без оружия никак нельзя. А в пиджаке жарко, поэтому оперативная кобура на виду. Но это никого не смущает.

– Все в сборе, – сказал Стас. – Надо идти к отцу.

– Да надо, – кивнул Семен. И, глянув на Леру с понятной только ему иронией, сказал: – А то он уже нервничать начал.

Семья собралась в отцовском кабинете, все окна которого были плотно зашторены. Вокруг дома охрана, все вроде бы под контролем, но мало ли, вдруг снайпер где-нибудь на дереве засел.

Глядя на отца, нельзя было сказать, что он нервничал. Невозмутимый взгляд, безмятежное выражение лица, сцепленные в замок ладони покоятся на мерно вздымающемся животе. Вокруг него собрались только сыновья. Женщин решили пока не звать, их родственников тоже.

Кабинет был проверен вдоль и поперек – ни потайных видеокамер здесь, ни «жучков». Отсутствовала здесь и другая аппаратура – телефоны, компьютеры, телевизоры, приемники. В общем, все, через что можно было, при большом желании, прослушать разговор. По той же причине братья сдали охране свои мобильные телефоны.

– Ну, что скажешь, сын? – обращаясь к Стасу, кряхтящим голосом спросил отец.

– А что говорить? Я предупреждал, Паук может спросить за Крыжова...

– Почему с Семена начал?

– А кто Крыжова сделал?

– Моя работа, – подтвердил Семен.

– Откуда Паук об этом узнал?

– Через ментов. РУБОП этим делом занялся. А я им наводку дал, что Блинков и Крыжов – одних рук дело. Потому Паук в курсе... Мы хотели войны, мы ее получили.

– Ответ готов?

– Да, можно хоть сейчас начинать.

– Ты в этом уверен? – пытливо в упор посмотрел на Семена отец.

– Мои люди на местах, и у Левы все готово. Но только под утро начать можем.

Семен ждал нападения со стороны Паука, просто не думал, что оно произойдет так скоро. Впрочем, война всегда начинается внезапно, даже если к ней все готово...

Дом Паука охранялся, как осажденная крепость. Но за стенами этого бастиона скрывался человек, подконтрольный Семену. Он заступает на смену в четыре часа – раньше ворота изнутри не откроются.

– Лева?

– Все нормально, отец. Паук сейчас дома, мои люди наготове. Утром, думаю, начать...

– Паук дома?! Ты в этом уверен? – нахмурился отец. – Паук не должен быть дома. Если он начал войну, то он не должен быть дома.

– Но мы же дома. И он в своем особняке. Тут сигнал был, охрана к нему подтянулась. Но это для нас не проблема. У нас есть план.

– Лишь бы только не обкуриться, – мрачно усмехнулся Стас.

– А ты что, сомневаешься? – удивлено посмотрел на него Семен.

– Нет. Но лучше не говорить «гоп».

– Это ты правильно сказал, брат. Я вот тут подумал, может, все-таки не Паук эту свару организовал. Проверочку надо бы устроить. Это недолго, часа на два. А потом и начнем...

– Ты сегодня уже устроил проверочку. Где Эдик?

– Да, где этот предатель? – поддержал Стаса отец.

– Некогда им сейчас заниматься, – скривился Семен. – Сейчас решим проблему и сделаем его.

– Может, зря его тронули? – спросил Стас. – Перебесится Юлька, уйдет от своего мента, а где Эдик, спросит? Что мы ей скажем?

– Не уйдет она от своего мента, – мотнул головой Семен. – Я ее знаю...

Если честно, он и сам чувствовал, что поторопился взять Эдика в оборот. Надо было выждать какое-то время, а потом решать... Но Семен не привык признавать свои ошибки. Да и некогда было этим сейчас заниматься. Паук на голову сел, от него сначала надо избавиться.

– Ладно, потом об этом поговорим, – будто прочитав его мысли, решил отец.

– Вопрос у меня, – осмелился перебить его Семен. – У Стаса хочу спросить.

– Спрашивай, если невтерпеж.

– Лера знала, что я с Чухариком... э-э, с Эдиком разобраться хочу.

– Да, мы говорили с ней об этом, – признал Стас.

– И после этого она уехала к родителям?

– Да, а что?

– Да нет, ничего...

– Ты мою жену в чем-то подозреваешь?

– Ша, брат, ничего личного! – вскинул руки Семен. – Просто вопрос... Да, кстати, мне уже пора.

– Куда ты?

– Говорю же, проверить кое-кого надо.

– Кого?

– Секрет. Пока секрет. Но все для блага общего дела.

Отец отпустил Семена и даже отдал ему свой бронированный «Мерседес». В нем он и уехал, прихватив с собой всего двух телохранителей.

Еще два бойца ждали его в машине на улице Станиславского. Игорек и Васек отлично стреляли, неплохо вели себя в рукопашном бою, но главное их достоинство заключалось не в этом. Они могли влезть в любую щель, как тараканы – вынюхать, выведать, а при необходимости и нагадить... В разведке такие люди незаменимы. Именно благодаря им, Семен и владел ситуацией, держал руку на пульсе событий. Во всяком случае, так ему казалось.