Банановое убийство - Галина Куликова

— Да я вам… Я вам руки оторву!

— Тут настоящие звери живут в подъезде! — гневнозаявил помощник депутата, обращаясь к оторопевшему милиционеру. — Вы жеправоохранительные органы! Ну так давайте, охраняйте мои права!

— Что это было? — вместо ответа спросилмилиционер, глядя вслед укатившемуся живому клубку. — Что это занедоразумение?

— Точно знаю, что половину недоразумения зовутДжинерва, — ответила Майя.

— Это ведь с девятого этажа, — задумчивопроговорил милиционер. — Говорите, там проживают сумасшедшие?

Все присутствующие хором подтвердили, что да, на девятомимеется чокнутая тетка Жабина, которая сошла с ума после того, как ее кто‑тоукусил. Кто и при каких обстоятельствах совершил это злодеяние, жильцы несмогли точно сформулировать. Но пару версий выдвинули прямо на месте.

— Это случилось за границей, — высказалась струдом отбившаяся от Рудаковой дворничиха.

— Точно, — подтвердила одна из бабулек. — Ееукусил иностранец и передал ей через слюну комариное заболевание.

Пока шло дознание, к квартире, находившейся этажом ниже,приблизился большой букет роз. За букетом обнаружился скрипач Мурочкин,застенчиво ожидающий, когда кто‑нибудь откликнется на его звонок. Черезсекунду дверь приоткрылась и показался Сильвестр, который, узрев букет, резкоотшатнулся.

— Розы?! — грозно вопросил он через щель. —Вы спятили!

— Почему это я спятил? — удивился скрипач. —Я пришел к Майе, а не к вам.

— Какая разница! Вы задумали протащить этот вениквнутрь.

— Да, я на это рассчитывал, — честно призналсяМурочкин.

— Вы не должны были приносить розы, — категоричнозаключил Сильвестр.

Мурочкин ужасно расстроился, особенно потому, что Майя всене появлялась. Наверху орали соседи, там опять происходила какая‑то разборка,в которой он не хотел участвовать: желание устроить личную жизнь оказалосьгораздо сильнее любопытства.

— Ну и какие же цветы я могу принести?

— Искусственные.

— Послушайте, — возмутился Мурочкин. — Япришел на свидание, а не на похороны!

— Приводите какие угодно доводы, но ваши розы непереступят порог моей квартиры.

— И куда же мне их девать?!

— Отнесите на могилу той кошки, которую вы переехали.

Кажется, жестокий Сильвестр хотел добавить что‑то еще,но в этот момент сверху, рыча и воя, сверзилось что‑то огромное имохнатое, завертелось вокруг Мурочкина и неожиданно распалось на две половины.Одна половина, жалобно тявкая, поскакала вниз, где, судя по радостнымвозгласам, попала прямо в руки Алевтины Витальевны. Вторая же — молниейметнулась к приоткрытой двери, мелькнула под ногами Сильвестра и скрылась в егокабинете.

Скрипач даже не успел слова сказать, потому что на площадкунемедленно хлынула целая толпа народу, и там была Майя, при виде которой у негозашлось сердце.

— Это вам, — сказал он, отодвинув дворничиху инаступив на ногу милиционеру, которого даже не заметил.

— Какая прелесть! — воскликнула Рудакова, стоявшаярядом с Майей. Вырвала розы у скрипача из рук и сунула мужу. — Рада, чтовы встречаете нас цветами. Мы на ваш концерт, помните, три года назад, тожеприходили не с пустыми руками. Правда, букет тогда пришлось отдатьвиолончелистке, в вашем оркестре она была единственной женщиной.

— Люся, не отвлекайся! — призвал ее к порядкусупруг, передав розы одной из бабушек. — Нам необходимо отыскатьВезареспула.

— Как вы сейчас сказали? — удивился милиционер.

— Какая разница?

— Как это «какая разница»? Если мне придетсяпротоколировать…

Услышав слово «протоколирование», Рудаковы наконец связнообъяснили, что случилось. Их сын, работающий в одной из миссий ООН, женился наамериканке, с которой его счастливые родители познакомились во время своегоотпуска. Американка оказалась не простой, а страшно богатой, ни больше, нименьше — наследницей табачного магната. К новым родственникам сразу же проникласьтеплыми чувствами и на прощание подарила им кота Везареспула. Кот был образцомновейших достижении генетики и стоил семь тысяч долларов.

— Вообще‑то Павлик чихает от кошек, —сообщила Рудакова, похлопав мужа по спине. — Прямо как ваш Сильвестр,Майечка. И мы даже мечтать не могли завести себе котика или собачку. И вот Кейтнашла для нас это чудо! Одна американская компания начала торговатьгипоаллергенными котятами. В Америке тридцать миллионов аллергиков — это ведькакой рынок сбыта!

— Ученые использовали технологию генетическойдивергенции, — добавил ее супруг, заставив бабушек напрячь мозги. — Валлергической реакции человека на кошек виноват белок, содержащийся в чешуйкахкожи и слюне животных.

— Фу, — сказал сантехник, — какую гадость вырассказываете.

— А они выделили такой специальный ген, провелиселекцию…

— Подождите‑ка! — воскликнула Майя,предупреждающим жестом выбросив в его сторону руку.

Дело в том, что она увидела приоткрытую дверь квартирыСильвестра и похолодела. Что, если Джинерва забежала внутрь и теперь лежит надиване, а ее босс катается по полу, схватившись руками за горло?

— Все оставайтесь на своих местах! — строгоприказала Майя, и милиционер автоматически ответил:

— Есть.

Майя вошла в квартиру и прислушалась. Никаких признаков жизни.

— Босс? — позвала она, приближаясь к распахнутойдвери в кабинет. — С вами все в порядке?

Ответом ей была тишина. Осторожно ступая, Майя сделаланесколько шагов и заглянула. Картина, которая открылась ее взору, была достойнакисти Рембрандта.

В центре комнаты, выгнувшись дугой, подняв загривок ираспушив хвост щеткой, замер дымчатый кот, устремив взор на балконную дверь. Задверью стоял Сильвестр и через стекло смотрел на кота испуганными глазами.

— Босс, дышите глубже, этот кот не может причинить вамникакого вреда.

Майя вошла в комнату и на цыпочках двинулась к пушистомунарушителю спокойствия.

— Это особая порода, выведенная специально дляаллергиков. Кот прямо из Америки. Хорошо, что вы его не убили, — он стоитбешеных денег. Зовут… Не помню, как его зовут.

— Везареспул!!! — донеслось с лестницы.

— А, точно, Везареспул.

Майя взяла кота на руки, и тот немедленно припал к ее груди.

— Вы пока приходите в себя, а я пойду отдам егохозяевам.

Майе было ужасно жаль Сильвестра и страшно неудобно, что онавидела его в момент слабости.