Джоконда и Паяц - Наталья Солнцева

– Не знаю. Я не в курсе, приходила она на игру или нет. Светлана очень подавлена… смертью моей жены… вот, букет передала, – он кивнул в сторону «хонды», где на заднем сиденье лежали лилии.

Из салона выкатились качки с венками в руках и начали загружать их в багажник черного джипа. На сей раз Кольцов не обратил на них внимания.

– Значит, официальная версия гибели Алины вас не устраивает? – осведомился Роман, которого собеседник продолжал принимать за представителя прессы.

– Разумеется, нет. Но что я могу поделать? Обычные методы исчерпаны, результат нулевой.

– Тогда надо прибегнуть к нетрадиционным методам, – посоветовал Лавров. – Как журналист, я сталкивался с раскрытиями очень запутанных преступлений.

– Вы тоже считаете, что Алина погибла не случайно?

– Скажем так… я бы попытался копнуть поглубже.

– Частного детектива нанять? – без энтузиазма произнес Кольцов. – У вас есть кто-то на примете?

– Я хорошо знаком с одной дамой. Она ясновидящая. Посоветуйтесь с ней. Может, она прольет свет на это темное дело?

Лавров подготавливал почву для визита к спортсмену. Как иначе Глория сможет увидеть «Венеру»? Нужен предлог.

– Лучше не тянуть, – добавил он. – По свежим следам всегда проще установить истину.

Хоккеист, видимо, колебался. Он справился с нервами и всерьез обдумывал предложение «журналиста».

– Я не верю в подобные штуки. Но ради Алины готов попробовать.

В уме начальника охраны выстроилась новая версия: Кольцов и Светлана – любовники, которые хитрым способом решили устранить законную супругу. Ниточки приведут к Артынову, «убивающему» натурщиц своей гениальной кистью. И все шито-крыто.

– Могу привезти свою знакомую сегодня же. Думаю, она не откажет.

– Везите, – решился спортсмен. – Если есть хоть один шанс из ста, я его не упущу. Алина была беременна… и наш ребенок умер вместе с ней.

В его голосе прозвучало неподдельное страдание. Лавров даже на миг устыдился.

– Вы приняли правильное решение, – подбодрил он вдовца. – Вечером встретимся. Вы будете дома?

– Я еду за город. Хочу побыть один. Проведу ночь в нашем с Алиной доме, подумаю обо всем. Сможете приехать туда? В квартиру я сегодня ни ногой. Там родственники понаехали… на похороны. Плач стоит, крики, причитания. А мне и без этого тошно.

– Извините, мне пора, – спохватился «журналист». – Давайте адрес…

Глория очнулась от дремы, когда «туарег» подпрыгнул на кочке.

– Темнотища, хоть глаз коли, – выругался Лавров. – Как тут на легковушках ездят, ума не приложу?

– Днем, наверное, лучше видно, – отозвалась она. – Мы уже на месте?

– Почти. Только где название улиц, номера домов?

– Надо спросить у кого-нибудь.

– Да здесь ни души! – чертыхался начальник охраны. – Зима скоро, дачи давно пустуют.

– Сейчас огонек будет, – беззаботно зевнула Глория.

Не успел Лавров крепко выразиться по поводу «огонька», как впереди показался свет одинокой фары. По проселку навстречу приезжим катил молодой велосипедист.

– Дом Кольцова? – улыбнулся он на вопрос Глории. – Его тут все знают. Это ж известный спортсмен, он нам каток заливать помогал. Вы не в ту улицу свернули.

– Каток? – удивился Роман. – Разве зимой здесь кто-то живет?

– Полно народу. В хороших домах – сторожа и охранники, а на дачах, которые отапливаются, городские живут. Квартиры в Москве сдают, а сами тут кантуются. Заработок у них такой.

– Покажешь дорогу?

– К дому Кольцова? – кивнул велосипедист. – Не вопрос.

Он поехал впереди, Лавров – за ним. Медленно, объезжая выбоины. Скоро показались тусклые огни в окнах дачных домиков и новостроек, где коротала время охрана…

* * *

Михаил был пьян и едва держался на ногах. Он, похоже, забыл о договоренности между ним и Лавровым.

– Опять вы? – удивленно спросил он. – А это кто… с вами?

– Ясновидящая.

– К-кто? – покачнулся спортсмен.

– Она поможет разобраться, в чем причина гибели вашей жены, – напомнил ему «журналист». – Я привез, как обещал. Ее зовут Глория.

– Г-глория… – заплетающимся языком повторил хозяин. – Входите…

Ремонт внутри дома не был окончен. Полы покрывали затоптанные листы картона, мебель пряталась под целлофаном. Вместо люстр с потолков свисали голые лампочки.

– Сюда…

Кольцов провел гостей коридором, который упирался в просторную, наполовину обставленную кухню. На столе – водка и нетронутая закуска, открытый пакет яблочного сока.

– У-угощайтесь… а то я пью тут один… Помянем Алину и ребенка!..

Михаил плохо соображал, и это было на руку Лаврову и его спутнице.

– Садись, – показал он Глории на кухонный диванчик. – Не разговаривать же стоя?

Сам хозяин с размаху плюхнулся на стул, который чудом не развалился под ним, и потянулся к бутылке.

– Потом, друг, – ласково произнес «журналист», отбирая у него водку. – Сначала дело.

– П-помянем!.. – плаксиво требовал Кольцов.

– И давно ты поминаешь?

– Как п-приехал… так и… пью…

– Молодец, – одобрил Лавров. – Таким ты нам и нужен, тепленьким. В доме еще кто-то есть?

– О… охранник… был…

– А где он?

– До… домой… уехал…

– Отпустил его? Чтобы глаза не мозолил? – догадался «журналист». – Правильно сделал. Хвалю.

Михаил вытаращил на гостей глаза.

– Вы че… пить не будете?..

– Потом, – твердо заявила Глория, встретившись с ним взглядом. – Покажите нам «Венеру», Михаил.

Наступило молчание. Кольцов покачивался на стуле, но не падал. Казалось, он не может оторвать глаз от странной гостьи. В ее зрачках колыхалось темное бездонное море, куда он готов был нырнуть и забыться.

– Ч-чего? – вымолвил он.

Лавров набрал воздуху, но Глория остановила его мановением руки.

– Где «Венера»? – спросила она хозяина.

Тот, не в силах противиться ее воле, качнул головой в сторону коридора.

– Там… в зале…

– Ведите нас к ней.

Ее слова произвели неожиданный эффект. Кольцов как будто протрезвел и уставился на гостью более осмысленным взглядом.

– Да… – послушно кивнул он. – Идемте… она ждет…