Пуля для солиста - Владимир Колычев

– У нас все получится, – глаза Макара горели азартным огнем. – Снова ухватим жар-птицу за хвост…

– Восстанем из пепла…

– Точно!..

– Тогда давай назовем нашу группу «Феникс», – предложил Леха.

– Исключено! – замотал головой Макар. – Группа будет называться «Голубая мечта»…

Леха недоуменно посмотрел на Макара. Не мог понять, всерьез он говорит или шутит?

Времена «Голубой мечты» ушли, как вода в песок – глубоко и безвозвратно. Вернуть былое – это все равно, что пытаться реанимировать полусгнившего покойника… Леха это понимал. А Макар нет.

Поэтому он не шутил.

* * *

Леха сдался. Не выдержал натиска со стороны Макара и Мишки. Они обыграли его по двум статьям. Настояли на старом названии группы. И обошли его на алкогольной дистанции.

Они пили водку как здоровые мужики, привычные к этому делу. Леха уже окосел. А у них ни в одном глазу.

– Пусть будет «Голубая мечта»!.. Лишь бы мы «голубыми» не стали…

– Не станем! – засмеялся Мишка. – Ведь не стали же…

Встречу они обмывали в столичном ресторане. Леха в новом костюме, пальто стильное в гардеробе – все это у Макара он купил. Макар отрицал, но Леха догадывался, что все это обошлось ему в полцены.

– Вадима, козла, «голубым» надо было сделать, – зло процедил сквозь зубы Макар.

– Ну, меня он под статью подставил, за «решки» закатал, – недоуменно посмотрел на него Леха. – А тебе-то чего на него злиться?

– Да потому, что он сволочь последняя, – поддержал друга Мишка. – Он же с нами, как со скотами… Знаешь, сколько групп с нашим названием по стране разъезжало?.. Сначала три, потом до пяти счет дошел. Он же миллионы на нас заработал… А нам фигу на постном масле!..

– А я знал, что так и будет…

– Ты, Леха, знал, какой он козел. Ты наши права отстаивал. Ты за нас пострадал… Ты настоящий мужик!.. А мы… – Макар тоскливо вздохнул. – О нас Вадим ноги вытирал… Хорошо, хоть какие-то объедки с его стола нам доставались. Свой бизнес раскрутить смогли…

– С бизнесом у нас все на мази, – сказал Мишка. – Но мы как были в душе музыкантами, так ими и остались. Группу вот решили воссоздать…

– У нас ведь инструменты сохранились, – подхватил Макар. – От первого нашего состава… Кое-что пришлось, правда, докупить. В копеечку влетело. Зато теперь у нас все о'кей!..

– Клавишника нашли. А с солистом проблема… Но ты вот, Леха, появился… Теперь все проблемы решены. На днях стартуем… У нас все получится! – Мишка был полон уверенности.

– Получится, – кивнул Леха. – Помните Костика? Как он говорил?

– Все просто. Все очень просто!.. И у нас все получилось… Только жаль, нет Костика…

Леха уже знал, что Костик куда-то пропал. Может, на край света подался в поисках счастья. А может, и вовсе нет его, сгинул… В общем, история, покрытая мраком…

– Ничего, найдется, – сказал Леха.

– Надо выпить за то, чтобы он вернулся!.. – Мишка потянулся к графинчику с водкой.

Леха выпил вместе с ними. Но решил, что это последняя его рюмка. Иначе совсем никакой будет. А у него так много планов на эту ночь…

– Я вот о чем, пацаны, думаю, – сказал он. – Видите, девчонки сидят…

И уже его внимание было переключено на женскую компанию, которая явно скучала без мужского общества.

Леха решил развеселить их. И себя утешить… Женщины! Милые красивые… Как долго он ждал встречи с ними!..

* * *

– Сынок, сынок!.. – услышал Леха сквозь сон.

И с трудом разлепил веки. Увидел маму. Она была явно чем-то сильно взволнована. Будто ядерная война началась…

– Что такое? – его как ветром сдуло с дивана.

– У соседей потоп! Помоги!..

– Уфф! – облегченно вздохнул Леха. – Я уже думал, земной шар остановился…

Но тем не менее натянул старые свои «треники», влез в тапочки. И бегом, куда показала мама.

У соседей напротив лопнул водопроводный шланг на кухне. Вода била мощным напором, заполняла все пространство вокруг. Соседка паниковала, чуть не в истерике билась. И ничего не могла предпринять…

Зато Леха не растерялся. И бегом в туалет, быстро закрутил кран, перекрыл воду. На этом все кончилось…

– Паника – страшное дело, – с деловым видом заключил он.

– И это все? – ахнула Мария Станиславовна. – Так просто?

Моложавая симпатичная женщина. Дочь у нее. Вика. Или Мальвина. На которой Леха когда-то в шутку обещал жениться. Сколько лет прошло с тех пор? Интересно, какой стала девочка. Наверное, красавица…

– Как два… – Леха хотел сказать про пальцы. Но вовремя опомнился. – Как дважды два, – поправился он.

Соседка и мама вооружились ведрами, тряпками. Стали ликвидировать последствия потопа. Леха же остался не у дел.

Впрочем, к трудовым подвигам он не стремился. Тем более после вчерашнего…

Вчера он допоздна гулял в кабаке. Затем познакомился с девчонками или, скорее, с молодыми женщинами. Он, Макар и Мишка – их трое. И тех столько же. В общем, компания что надо. Веселая, разгульная и в меру распутная.

Лехе досталась Любочка. После кабака они вдвоем рванули к ней домой. Леха вложил в нее всю крепость своего желания пятигодичной выдержки. Словом, оторвался на полную катушку.

Домой явился ближе к обеду. Лег спать. И вот на тебе, авария у соседей… А мужика в доме нет. Вся надежда на Леху. И он оправдал эту надежду. Теперь можно идти спать…

Леха направился к двери. Проходил мимо гостиной. Как будто кто-то потянул его туда. Он и сам не понял, как там очутился. И увидел Вику. Она сидела в кресле. Улыбнулась ему застенчиво.

– Здравствуйте! – Голос нежный, чистый, как родниковая вода.

– Привет…

Леха был в шоке. Словно молнией его долбануло, к полу пригвоздило. А потом громыхнул гром. Аж в ушах зазвенело.

Вика потрясла его. Своей красотой. И невероятным очарованием. Идеальные черты лица, роскошные русые волосы, нежная кожа. И глаза. Невероятно красивые, широко распахнутые. И бездонное небо в них…

Леха стоял как вкопанный и смотрел на нее. Чувствовал, что вид у него идиотский. Но ничего не мог с собой поделать…

Он молчал. Потому что не находил слов. И Вика молчала. С нежной улыбкой смотрела на него. Она радовалась ему. Но в глазах почему-то тоска.

– Какая ты стала… – первым заговорил Леха.

– Какая? – спросила Вика-Мальвина.

– Красивая… Ни словом сказать, ни пером описать…

Вика улыбнулась. И тут же на ее глаза набежали слезы, и вовсе не радостные.