Фанера над Парижем - Людмила Милевская

— Да зачем это мне нужно? — изумилась я. — Учитывая твойаппетит, даже совсем не нужно, если только я не собралась разориться.

— Да, зачем? — поддержала меня Роза. — Ей не нужно, слишкомдорого.

У Маруси и здесь нашелся ответ.

— Дорого, зато эффективно. Ей это было нужно затем, чтобы яРавиля в соседней кабинке увидела, а она могла бы мне рассказать про свойзверский роман, — заявила Маруся и снова заржала. Вот же вредное создание.

Мне, кстати, тоже стало смешно. От ее глупого предположения.Зачем такие сложные ходы? Будто я не рассказывала никогда Марусе про своистрашенные романы. И без всяких хитростей и окольных путей рассказывала. Будтобыли когда-нибудь у меня от подруг секреты. Будто…

И тут меня осенило. А ведь Маруся права: не случайно я вресторан попала. Кому-то очень хотелось, чтобы я Перцева и Равиля за беседойувидела.

Кому?

Ну уж никак не Перцеву и не Равилю, Следовательно, есть уменя незримый помощник…

— Ты и про Турянского нам из-за Равиля наврала, — темвременем продолжала изобличать меня Маруся. — Отродясь в том подвале Турянскийне бывал, зато Равиль там тебя неоднократно раскладывал.

Думаю, не стоит уже сообщать, что она снова неприличнозаржала. Я же рассвирепела:

— Да как ты можешь так про меня говорить? Я своему мужуверна!

— Да, не надо так говорить, — поддержала меня Роза. — СоняЕвгению верна.

— Но Турянского в подвале нет, — как главное доказательствомоей измены привела странный довод Маруся и снова (черт возьми!) непристойнозаржала.

Просто напасть какая-то! Я в который раз пожалела, чтозначительно уступаю ей в физической силе и могу рассчитывать только на силусвоего ума. Сила ума, конечно, тоже неплохо, но физическая сила значительно эффективней.Насколько проще было бы, имей я элементарную возможность заехать Марусе в лоб.

И в глаз. Хотя, учитывая ее мощь, обладающих такойвозможностью немного на этой планете. Я же начисто лишена этой радости ивынуждена бить только аргументами.

— Разве вы не видели, как растерялся Равиль? — деловитоспросила я.

— Да, он, похоже, растерялся, — поддержала меня Роза.

— Это потому, что Равиль-то не знал о кознях старушки, —находчиво возразила Маруся. — Он-то был настроен совсем на другое. Епэрэсэтэ!

— Он был настроен заживо сгноить в подвале Турянского, —отрезала я, — но вдруг не нашел там его и растерялся.

— Да, Турянского там не было, и Равиль растерялся, —поддержала меня Роза.

Однако Маруся твердо стояла на занятой позиции и твердилаодно: старушка и Равиль — любовники.

Мысль, конечно, лестная, учитывая молодость и красотуРавиля, но меня-то мучил Турянский. Точнее, его труп. Куда труп Турянскогоделся? И почему это удивило Равиля?

Остаток пути я и ломала над этим голову, стараясь незамечать рискованных комментариев Маруси, которыми она щедро снабжала наш сРавилем мифический роман. Пока Роза, смущаясь, пыталась меня защищать, я даромвремени не теряла и поражала себя своей убийственной логикой.

«Очевидно же, что Равиль не был готов к исчезновениюТурянского из подвала, — размышляла я, — следовательно, он к этому отношения неимеет. Более того, Равиль испытал настоящий шок, когда не обнаружил трупТурянского в подвале».

И тут настоящий шок испытала уже я. Испытала от мысли о том,что Равиль-то как раз собирался обнаружить в подвале не труп, а живогоТурянского. Да-да, живого, что ему было совершенно противно, поскольку Перцевудо зарезу хотелось получить поскорей погибшего естественной смертью компаньона,а тот имел наглость не умирать, несмотря на свои болячки: клаустрофобию и пороксердца.

Я вспомнила, как обрадовался Равиль моему сообщению о гибелиТурянского. Это уже потом он опешил, когда ни трупа, ни Турянского в подвале неоказалось, а сначала обрадовался.

«Что же это выходит? — изумилась я. — Жив, выходит,Турянский?»

— Роза, — завопила я, — Турянский жив! Он жив!

— Откуда ты знаешь? — удивилась Роза, окончательноуговоренная Марусей, что я способна на измену.

Маруся даром времени не теряла и приводила ей бог знаеткакие аргументы, пока я напрягала свои мозги. Нравственная Роза уже смотрела наменя с большим осуждением.

— Не слушай ее, — посоветовала Маруся, лихо заруливая водвор моего дома. — Старушка все врет.

— Но Турянский-то и в самом деле пропал, — напомнила Роза. —Леля безутешна.

Здесь Марусе нечем было крыть. Она вынуждена была частичносогласиться.

— Да, — твердо сказала она, — Турянский пропал, и старушкасразу же сочинила нам: историю, чтобы приплести туда Равиля.

— Маруся сошла с ума, — пояснила я Розе. — Ты сама пониматьдолжна, что она несет форменную чушь.

Бедная Роза запуталась и растерялась. Она крутила головой,глядя то на меня, то на Марусю.

Пользуясь ее беспомощным состоянием, я совершила атаку.

— Турянский выжил, — закричала я. — И сегодня сбежал, когдаРавиль оставил дверь в бильярдную открытой. Для меня.

— Если он выжил и сбежал, значит, он уже дома, — изреклаМаруся и бодро добавила:

— Старушка, выходи, твой подъезд.

— Куда — выходи? — возмутилась я, вытаскивая из сумкисотовый телефон и поспешно набирая номер своей квартиры.

Трубку сняла баба Рая и, как узнала, что это я, сразу жевозмутилась:

— Идей тя носить, макитра? Ребятенок жа ж не хочет ложитьсяспать, клянчит сказку, а родителев нет дома ни одного.

— Как? — обрадовалась я. — И Женьки нет дома!

Но тут же озабоченно спросила:

— А где он?

— С работы жа ж звонил, сказав, что задерживается, —отрапортовала баба Рая.

— Ну, тогда и я задержусь. Если что, ищите меня у Лели.

Поспешно отключившись, пока баба Рая не приступила кдопросу, как там Лелин банкир, я скомандовала Марусе:

— А теперь едем к Леле!

Когда мы (поближе к ночи) втроем ворвались в квартиру кЛеле, бедняжка остолбенела. Пользуясь ее замешательством, Маруся сразуметнулась в кухню и вернулась с палкой сырокопченой колбасы и солидным кускомшвейцарского сыра.

— Где он? Где? — энергично работая челюстями, невнятнопробубнила она и заметалась по квартире.