Шкурный интерес - Марина Серова

Дверцы автобуса захлопнулись. Взревел мотор. Мы понеслись по пустыне обратно, в сторону Баку, развивая неимоверную скорость. Автобус прыгал по ухабам, и я тоже подпрыгивала на сиденье.

– Чем это ему грозит? – задала я вопрос Алине Юрьевне.

– Может наступить паралич дыхательных центров, далее произойдет остановка сердца, а это – верная смерть.

По дороге в Баку у меня было время поразмыслить и выстроить разрозненные факты в некую цельную картину. Если жену Степанова устранил Чумаков, то наверняка участие в этом деле принимали также Кулиев и Берцман. Это одна шайка! Кулиев имеет власть над Ильясовым. Можно предположить, что «надежные и проверенные» люди Дмитрия Анатольевича задумали захватить в свои руки власть в компании. Отсюда вывод – неоднократные покушения на жизнь моего клиента. Остается, правда, непонятным, зачем понадобилось убивать Елену Руслановну, она-то к бизнесу никакого отношения не имела. Ладно, с этим еще разберемся.

Мы уже выехали из зоны горных перевалов. Теперь шоссе стало шире, но продолжало по-прежнему оставаться каким-то безжизненным. У одного из поворотов мы все же встретили припаркованный у обочины красный «Москвич». Четверо кавказцев стояли рядом и курили. Как раз в этот момент появилась машина «Скорой помощи», с периодически вспыхивающей синим светом мигалкой и с пронзительно завывающей сиреной.

– Остановите! – попросила Алина Юрьевна водителя.

Автобус остановился. Из «Скорой» выскочили врачи в белых халатах. Степанов к тому времени находился в полубессознательном состоянии. Он бредил:

– Если бы Чумаков работал в зоопарке, я бы сейчас целовался с Леной…

Врачи аккуратно перенесли Дмитрия Анатольевича в салон «Скорой».

– Что случилось? – поинтересовался один из азербайджанцев. Говорил он с ярко выраженным акцентом.

– Змея укусила, – кратко бросила я в ответ и поспешила к «Скорой».

Синяковская разместилась рядом с Дмитрием Анатольевичем. Над Степановым склонились еще несколько врачей, а я согласилась занять место рядом с водителем. Весь процесс пересадки из автобуса в «Скорую» занял немного времени.

– Он выживет? – донимала я водителя, который одновременно являлся и врачом.

– Все зависит от того, как быстро нам удастся доставить его в больницу, – следовали однообразные лаконичные ответы.

Но мы не успели проехать и километра, как с нами приключилась еще одна неприятная неожиданность. Красный «Москвич», казалось, выскочил на бешеной скорости неизвестно откуда. Потом я сообразила, что видела его вместе с владельцами всего каких-то пару минут назад. Автомобиль подъехал к нам справа, и из его спущенного переднего бокового стекла высунулось дуло пистолета. Прозвучал выстрел. Но пуля даже не задела «Скорую». Таких, как этот стрелявший, в снайперы не возьмут!

Перепуганный водитель нашей «Скорой» инстинктивно повернул руль влево, подальше от источавшего опасность «Москвича». Потом он сообразил, что в данной ситуации это не имеет смысла, выправил курс и нажал на газ.

– Всем пригнуться! – закричала я и выхватила пистолет из кобуры.

Со стороны «Москвича» последовал еще один выстрел. На этот раз пуля ударилась о корпус нашей «Скорой» и, звякнув, отлетела в сторону. Настала моя очередь! В зеркале заднего обзора я видела, что преследующая нас машина несколько отстала.

– Что происходит? – закричал водитель.

– Понятия не имею, – коротко бросила я в ответ, продолжая заниматься разработкой скоростной стратегии обезвреживания противника.

Я опустила правое переднее стекло и прицелилась в шину левого переднего колеса «Москвича». Однако в тот момент, когда я собралась стрелять, наша машина подпрыгнула на какой-то кочке, и моя пуля разнесла лишь переднюю фару. «Москвич» вильнул влево. Я еще раз выстрелила и попала в его лобовое стекло, и по нему от того места, куда угодила пуля, во все стороны, словно паутина, разбежались трещины.

Однако скоро проклятый «Москвич» вновь нас догнал. Поняв, что сейчас прозвучит еще один выстрел, я пригнулась, силой заставив последовать моему примеру и водителя. Бенц! Наше переднее боковое стекло разбилось. «Скорая» с вселяющей ужас скоростью понеслась к обочине. Я быстро выправила руль, так как водитель буквально оцепенел от страха и не смог прореагировать с должной быстротой. Убедившись, что опасность разбиться нам больше не угрожает, я выстрелила в преследователей. На этот раз моя пуля достигла своей цели. Шина их правого переднего колеса была пробита. Машина дернулась влево. Внезапно со стороны противников прогрохотал целый залп выстрелов. Я догадалась, что стреляли по меньшей мере из трех пистолетов. Мгновение спустя шины наших задних колес тоже были продырявлены. «Скорая» начала с визгом тормозить. Я вновь заставила водителя нагнуться, улучила момент и сделала единственное, что мне оставалось в таком случае – продырявила лобовое стекло в том месте, где сидел их шофер. Автомобиль еще раз круто завернул вправо и с ужасной скоростью понесся в кювет. К этому времени наш водитель наконец умудрился остановить «Скорую».

– Вызовите другую «Скорую» и полицию, – попросила я, – а я пока разберусь с этими гадами.

Я открыла дверцу и выскочила из машины. «Москвич» тем временем проехал метров пятьдесят по бездорожью, налетел на что-то, перевернулся пару раз и замер. Я побежала к нему, уверенной рукой сжимая пистолет.

– Вылезайте по одному и без оружия! – крикнула я, не рискуя приближаться к «Москвичу», так как он мог взорваться в любой момент. – Иначе буду стрелять без предупреждения!

С минуту со стороны разбившейся машины не доносилось ни звука. Потом через правое переднее окно начал с трудом протискиваться какой-то смуглый человек.

– Без оружия! – повторила я.

Злоумышленник кое-как выкарабкался из машины. Подняв руки вверх, он уныло заковылял в мою сторону. Я успела заметить, как из того же окна начинает выбираться другой, и в этот момент прогремел взрыв. Я упала на землю. Успевший спастись кавказец последовал моему примеру. Несколько мгновений я не могла видеть ничего другого, кроме всепоглощающего то алого, то ослепительно белого пламени. В ушах звенело. В нос ударил запах горящей пластмассы, а может, и резины. Впрочем, это было неважно. Когда я встала на ноги, бандит все еще лежал на земле. К небу зловещим призрачным драконом поднималось облако черного дыма. Горящий «Москвич» посреди кажущейся бескрайней полупустыни, усыпанной кустиками верблюжьих колючек, рядом с заброшенным шоссе представлял собой поистине завораживающее зрелище, словно кадр из крутого боевика…

Я навела дуло пистолета на подонка, прижимавшегося к растрескавшейся, с белыми прожилками соли земле.

– Встань! – приказала я участнику обстрела нашей «Скорой».

Бандит послушно поднялся на ноги. Лицо его было серым и мрачным.

– Руки вверх!