Корона последней принцессы - Антон Леонтьев

– Стелла сообщила мне массу занятного. Ты, наверное, не интересуешься светской хроникой? Так вот, ставлю тебя в известность: внучок старухи, великий князь Борис, претендент на королевский престол, не так давно объявил о своей помолвке с какой-то зарубежной аристократкой, ужасно ко всему прочему богатой. Герцословацкое телевидение получило эксклюзивное право взять у Бори и его невесты интервью. И кто будет модератором данного действа? Конечно же, милая Стелла! Она ведь на здешнем телевидении звезда.

– И каким образом нам это должно помочь? – спросила Алена довольно грубо.

– Я давно планировал покопаться в бумагах старухи Зои, но пока удобного случая не представлялось. Любомировичи обитают в настоящем дворце, который был передан им правительством несколько лет назад. Его даже полностью отреставрировали за государственный счет – своего рода знак примирения! Герцогиня и ее родственнички живут летом и осенью в Герцословакии, на зиму уезжают в Америку, а весну проводят на Ривьере. Неплохой образ жизни, не так ли? Их дворец хорошо охраняется, проникнуть в него практически невозможно. А сейчас представляется уникальный шанс! Стелла вместе с командой телевизионщиков получила разрешение провести во дворце съемки. Любомировичам очень важно представить себя и в особенности туповатого Борю в выгодном свете. Потому что он, по слухам, намерен податься в политику. Сейчас начинается первый этап его раскрутки. Соответственно, народ должен узнать о своем принце как можно больше позитива. Телевизионщики смогут передвигаться по дворцу – Стелле хозяева разрешили снять все, что душе угодно. Я стану одним из помощников режиссера.

– А какая роль отводится мне? – полюбопытствовала Алена.

– Ну… Ты останешься здесь и будешь вести себя ниже травы и тише воды, – пояснил Андрей. – Твое лицо слишком хорошо известно людям старухи.

– Твое теперь тоже, – парировала девушка. – Я хочу тоже оказаться в команде Стеллы!

Андрей помолчал и тяжело вздохнул.

– Как я понимаю, разубедить тебя не получится? Однако ты должна знать – если там что-то случится, все пойдет насмарку и спасти тебя уже не выйдет. Потому что мы будем в берлоге тигра-людоеда. Нас без сантиментов ликвидируют!

– Не думаю, – парировала Алена. – Ведь с нами будет твоя Стелла! Она же, как ты уверял, «звезда», следовательно, не может бесследно исчезнуть. Так когда предстоит интервью?

* * *

Свое мнение о Стелле Алена вскоре изменила к лучшему. Брюнетка, которая, как выяснилось, весьма прилично говорила по-русски (все герцословаки в коммунистические времена изучали язык в школе в принудительном порядке), обладала отличным чувством юмора и вовсе была не стервозной или упивающейся собственным величием особой, какой Алена ее себе представляла. Кроме того, она не задавала лишних вопросов. Когда Андрей поставил Стеллу в известность, что, помимо него самого, потребуется найти место в команде еще для одного человека, она ответила коротко: «Никаких проблем».

Съемки во дворце Любомировичей должны были состояться через три дня после рокового происшествия в лаборатории. Утром Андрей и Алена явились в телевизионный центр, и прыткая Стелла немедленно передала их в руки гримерши.

– Не знаю и знать не хочу, для чего вы так стремитесь попасть во дворец зануд-аристократов, – тонко улыбнулась Стелла, – только мне ясно: появляться там без грима вам опасно. Так что сейчас вас превратят в членов моей команды.

Андрею нахлобучили седой парик с лохматыми волосами, заплетенными во множество косичек, наклеили усы и бородку, и он превратился в великовозрастного хиппи. Из Алены же получилась эффектная рыжеволосая бестия, которая не имела внешне ничего общего со скромным кандидатом наук А.П. Кочубей. Оставшись наедине с девушкой, которая удивленно рассматривала в зеркале незнакомку, коей явилась сама, Стелла произнесла:

– Сладкая моя, теперь я понимаю, отчего Андрюшик так запал на тебя…

Алена долго кашляла, а потом удивленно спросила:

– Да что вы такое говорите?

– Давай на «ты»! – предложила телевизионщица. И промурлыкала: – Я же знаю его как облупленного – он точно на тебя глаз положил. Только о тебе и говорит.

– Андрей ведет себя как мачо! – заявила девушка запальчиво. – И постоянно грубит или говорит колкости…

– Ах, милая моя, мужчины такие трусливые! – пояснила Стелла. – Поверь моему колоссальному опыту: Андрюшик ведет себя так потому, что боится своих чувств. Он сбит с толку и дорожит тобой. Но это так, к слову. Ему уже давно пора остепениться, обзавестись подругой, причем не какой-нибудь финтифлюшкой, а солидной и разумной девушкой. А то все играет и играет в Индиану Джонса! Да, ему очень нужна женская рука…

Алена была уверена, что Стелла ошибается. Нет– нет, синеглазый наглец не испытывает к ней никаких чувств! С другой стороны, он трижды спас ее от неминуемой смерти… Правда, всего-навсего потому, что она нужна ему в качестве источника информации. Мачо преследовал исключительно свои собственные эгоистические цели!

– Ты, сладенькая моя, – продолжала между тем телезвезда, – смогла сделать то, в чем я потерпела крах: приручила кота, который любит гулять сам по себе. И как только тебе удалось?

Алена не знала ответа на вопрос и была жутко рада, когда наконец Стелла оставила ее в покое. Телевизионная команда на нескольких автомобилях и двух фургонах двинулась во дворец Любомировичей.

Обитали родственники последнего короля Герцословакии в некоем подобии Версаля: к дворцу, выстроенному в стиле барокко, примыкал чудный парк с уникальным комплексом фонтанов и старинными мраморными статуями.

Съемочную группу провели в большой зал, и каждый принялся за свое дело: устанавливались осветительные приборы, камеры и так далее. Стелла чирикала с сыночком герцогини Зои, великим князем Кириллом, и его супругой Фелицей. Борис топтался в сторонке и беззастенчиво пялился на Стеллу. По сравнению с его невестой, некрасивой девицей с подчистую выщипанными бровками и кроличьими зубами (то ли немецкой княгиней, то ли австрийской герцогиней), Стелла была настоящей красавицей. Как поняла Алена, телезвезда произвела неизгладимое впечатление на рыхлого увальня, которого бабка хотела видеть новым королем.

В коридоре Алена едва не столкнулась с тем самым лощеным представителем Академии наук – он медленно шел около самодвижущегося инвалидного кресла, в котором восседала Зоя, облаченная в лимонно-желтое платье с кружевным воротником. На шее, в седых волосах и на изуродованных артритом пальцах сверкали бриллианты.

На девушку никто из них не обратил внимания. Только субъект, отдавший приказание убить Алену, бросил на нее мимолетный взгляд, но, явно не узнав, тотчас вернулся к беседе со старухой. Вернее, говорила только одна Зоя, а франтоватый тип внимательно слушал ее и поддакивал.

– Это было последним вашим проколом, милейший! – прошипела герцогиня Зоя. Жаргонное словечко «прокол» прозвучало из ее уст смешно. – И не говорите мне, что вы не можете найти парня и девчонку. Если они хотят получить информацию, то рано или поздно проникнут во дворец. Иначе и быть не может. Так что расставьте им здесь ловушки. Ну, идите же, несносный человек! Еще раз их прошляпите – пеняйте на себя!