Черная жемчужина раздора - Дарья Донцова

– Узнаете? – спросила я.

– Да! Мерзкая анонимка, – вспыхнул Игорь.

– Я тоже так думала, – согласилась я.

– И в моей голове родилось то же соображение. А потом в моем почтовом ящике оказалось точь-в-точь такое послание, – сказал Димон. – Но! В конверте было две открытки. Вы прочитали первую. А вот вторая, она на экране.

Все повернули головы, теперь экран показывал другой текст. «Вас взбудоражило наше первое послание? Хотите узнать, кто его отправил? Кто убил Катю? Кого обвиняет в преступлении автор анонимки? Улица Санкова, дом четыре, развлекательный центр «Орел» (бывший кинотеатр). С пятнадцатого декабря, предъявив вторую открытку, которую вы сейчас читаете, вы можете бесплатно принять участие в интерактивном спектакле-квесте «Анонимка». Вместе с нашими актерами вы погрузитесь в жизнь обычной на первый взгляд семьи. Но только на первый взгляд. Вы узнаете о страшных тайнах и преступлении. Вы сможете поймать убийцу. С пятнадцатого декабря развлекательный центр «Орел». Спектакли в двенадцать, шестнадцать, двадцать часов. Эта открытка – бесплатный билет, действителен на одно лицо. Мы вас ждем. Кто убил Катю? Может, это вы?»

– Реклама, – хором ахнули все Головины.

– Да, – согласился Димон, – две почтовые открытки, первая «завлекаловка», интересный текст, который по замыслу пиарщиков обязательно заставит всех прочитать вторую.

– Но почему у нас только одна карточка? – закричала Лена.

Коробков провел пятерней по волосам.

– Некоторые события, имеющие весьма мрачные последствия, подчас оказываются такими простыми, что даже не верится. Напиши о том, что сейчас вы от меня услышали, в своей книге Милада Смолякова, я бы долго смеялся: ну и глупость писательнице в голову взбрела. Кто-нибудь из вас знает Елизавету Панкратову?

Наступило молчание, потом Мария Алексеевна спросила:

– Лизу? Да, она дочь директора школы. Хорошая, строго воспитанная девочка, не грубиянка, не хамка. Всегда вежливо здоровается. Один раз я видела, как она идет с оберткой от мороженого в руке, ну и пошутила:

– Лиза, ты решила засушить на память пустую упаковку от лакомства?

Она улыбнулась:

– Нет. Просто съела эскимо.

Я предложила:

– Ну, так избавься от бумажки.

Лиза серьезно ответила:

– Нельзя засорять природу, несу домой обертку, в помойное ведро брошу.

Мне стыдно стало, сама могу спокойно фантик на землю швырнуть.

– Хорошее воспитание Лизы сыграло в этой истории главную роль, – протянул Коробков. – Выяснив, что ваша анонимка часть рекламы, мы связались с местным почтовым отделением.

– Я поехала в Конаково, – подхватила я, – выяснила, что в Шихове почту разносит местный житель Костя Яковлев. Побеседовала с ним. Тот признался, что ему дали пять рекламных конвертов, предупредили, что там бесплатные билеты, велели не опускать их в ящики, а раздавать. Костя же оставил четыре штуки себе, решил пойти сам и прихватить приятелей. А пятое послание отдал Лизе, она ему ну очень нравится, в чем парень боится ей признаться. Почтальон подстерег девушку на улице, сделал вид, что случайно столкнулся с ней, вручил конверт, рассказал про спектакль и убежал. Лиза вскрыла клапан, поняла, что ей нужна только вторая открытка. Первую она решила выкинуть. Урн на улице нет, студентка спешила на электричку, тащить с собой конверт она не собиралась, и тут ее взгляд упал на почтовый ящик. Конечно, не очень хорошо засорять чужой короб. Но Елизавета активная защитница природы, она решила, что жильцы выкинут мусор в помойку, опустила в щель открытку и помчалась на станцию. А вы получили письмо. В тексте указано имя Катя.

Я на секунду умолкла, потом продолжила:

– У нас состоялась беседа с людьми из рекламного агентства. Они объяснили: «Имя Катя мы выбрали после того, как узнали, что оно в Москве очень популярно, а перед нами стояла задача заинтриговать как можно больше людей». Речь идет не о первой жене Игоря. Дальше стоит объяснять или все понятно?

Лена схватилась за голову.

– Из-за идиотской рекламы мы испугались, пришли к Ивану Никифоровичу. А вы размотали такой клубок!

– Это столь глупо, что в сие просто не верится, – пробормотал Игорь. – Так не бывает.

– Но так случилось, – произнес Иван, – ох, не зря в одной книге написано «Ибо нет ничего тайного, что не стало бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы»[5].

Все покинули переговорную, в комнате остались только мы с Черновым.

– Михаил Львович, вы сейчас куда? – спросила я.

– Домой, ангел мой, – ответил профайлер, – Клеопатра Маркизетовна ждет.

– Что-то она никак не поправится, – вздохнула я и открыла шкаф.

– Все в порядке, – улыбнулся Чернов. – Скоро моя помощница снова окажется в строю.

Я взяла с полки небольшую корзинку цветов и пакет.

– Передайте это ей от меня. В пакете плюшевая мышка. Скажите, что Таня и Дима скучают по Клеопатре Маркизетовне, нам ее не хватает.

– Танечка, спасибо, – поблагодарил профайлер, – девочки обожают розы, а плюшевая мышка это то, что надо.

В начале декабря к нам вечером приехал Димон, и мы сели пить чай.

– Хорошо, что вы быстро оправились от болезни, – сказал Коробков Рине, – я имею в виду ветрянку, которую вы от соседской девочки подцепили, когда отвозили ее в больницу.

– Да ничего со мной не случилось, – отмахнулась моя свекровь, – привезла в клинику ребенка, хотела забрать вещи малышки, так не дали. Велели ждать, пока ее оформят. Мы с бульдожками пошли в бар на улице. Я там выпила капучино, вернулась в приемное отделение, и мне вдруг стало очень жарко. Медсестра меня увидела и врача вызвала, тот с ходу решил, что я заразилась от девочки. Глаза у меня были красные, пятна на лице и шее, температура подскочила. Меня поместили в палату, бульдожек отобрали! Хорошо, что Ваня приехал, их забрал. А потом выяснилось, что это аллергия на специи, которые в том баре в капучино добавляют. Чтобы я еще раз в незнакомом месте выпила кофе? Да никогда. Через день домой вернулась!

– В дом гость приперся, прячь еду в погреб, – завопил звонок.

Рина побежала в прихожую, говоря по дороге:

– Он каждый раз что-нибудь новое кричит, просто интересно, что еще придумает.

– Козетта еще у вас? – спросил Димон.

Я приложила палец к губам, показала глазами на кухню и громко ответила:

– Да, мы очень рады Козетте, она сейчас в процессе продажи своей недвижимости.

– Никак с рук не сбудет? – шепотом уточнил Коробков.