Смерть на винограднике - Мэри Лу Лонгворт

– Здесь Кристоф Шазо, шеф, – доложил он. – Я отвел его в комнату для допросов номер два и принес ему кофе. Но, судя по виду, ему не помешало бы что-нибудь покрепче.

– Спасибо, Каром, – отозвался Полик и бросил взгляд на часы. – Пойду допрашивать Шазо, а по пути домой заеду к водителю автобуса. Фламан, вы не составите мне компанию? А вы, Шельфер и Каром, еще раз пересмотрите материалы дел, выясните, нет ли еще какой-нибудь связи между всеми тремя женщинами – на случай, если с водителем автобуса мы ошиблись. Кто еще мог знать, где живут убитые и что они живут одни?

– Водопроводчики, электрики, – предположил Шельфер.

– Отлично. Вот и пересмотрите счета убитых, позвоните коллегам мадемуазель Монмори, узнайте, не было ли у нее в последнее время ремонта в доме, – сказал Полик. – Кто еще?

– Курьеры! – осенило Роже. – Из больших продуктовых магазинов сейчас присылают заказы с курьерами.

– Превосходно, Роже, – похвалил Полик. – Выясните, какие магазины доставляют заказы в Ронь и Эгюий, и не числятся ли погибшие женщины в списке их клиентов. У них наверняка сохранилась история заказов.

Каром отсалютовал комиссару.

– Считайте, что все уже сделано!

Фламан вспомнил, как его невеста однажды до глубокой ночи листала каталог «Ла Редут», выбирая шторы для их новой квартиры. Он надеялся, что после свадьбы ее интерьерно-декораторский зуд немного утихнет.

– Еще сотрудники службы доставки больших каталогов, – внес свою лепту он.

– Верно, – подхватил Полик. – Моя жена обожает заказывать что-нибудь для дома в «Ла Редут». Так что это задание вам, Ален.

– Есть, шеф, – ответил Фламан, размышляя, что, возможно, страсть к каталогам – еще не препятствие для брака.

Полик и Фламан спустились в помещение, где ждал Кристоф Шазо, уронив голову на руки. Услышав шаги полицейских, он поднял голову и спросил:

– А где Антуан?

– Здесь его нет. – Полик отодвинул стул и сел. Фламан остался стоять, прислонившись к стене в глубине комнаты. – У меня для вас плохие новости, – продолжал Полик.

– Какие на этот раз?

– На вашем автомобиле в нише колеса обнаружилась земля с виноградника. И даже остатки виноградин.

– О, нет… – выдохнул Шазо.

– Не желаете объяснить?

– Да, я был на винограднике в пятницу вечером, перед началом вечеринки клуба любителей сигар, – со вздохом сознался Шазо.

– Так почему же нам не сказали?

– Я перепугался, когда узнал, что тетю Полин убили на винограднике. А потом, когда вы позвонили мне и сообщили про завещание… я сразу понял, как скверно все для меня складывается! – выпалил Шазо. – Так и получилось! Но я не думал, что вам придет в голову брать пробы грязи с моих колес!

– Такая у нас работа, – ответил Полик. – Кстати, возле какого именно поместья вы побывали?

– Не возле поместья Боклер, – заверил Шазо. – А на другом конце Экса, в поместье Фреро-э-Фис. Хотел купить у них пару бутылок к вечеринке, один из друзей порекомендовал мне тамошнее красное.

– Почему же вы нам не сказали? – снова спросил Полик. – Ничего не понимаю. Это же ваше алиби.

Шазо покачал головой.

– Хозяев поместья не было дома, на двери висела записка, что все они на винограднике. Я не хотел опоздать на вечеринку, поэтому развернулся и уехал.

– А земля с виноградника?

– У меня новый «Порше Кайен», – ответил Шазо. – А у них не только стоянка возле дома, но и вся дорога к дому – сплошная грязь, да еще после дождя. Но застрять я не боялся, ведь я был на внедорожнике. И даже немного развлекся, пока рулил по лужам.

Полик откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Не слишком убедительно, да? – спросил Шазо.

Полик помолчал.

– Значит, оттуда вы поехали сразу на вечеринку клуба любителей сигар?

– Да. То есть нет, сначала я купил вина, потом заехал домой, чтобы переодеться к вечеринке. – Мужчины уставились друг на друга, и вдруг Шазо хлопнул себя по лбу. – Вино! Я заходил за вином в лавочку возле моста Труа-Сотет!

– Знаю такую, – подтвердил Полик. У хозяйки, суетливой миниатюрной дамы, ассортимент был ограничен, но весь товар, который там продавался, она выбирала лично, в том числе в поместье Боклер. – Как думаете, она вас вспомнит?

– Полагаю, да, – сказал Шазо. – Мы немного поболтали о вине, я сказал, что еду в клуб любителей сигар. Она могла меня запомнить.

– В какое время это было?

– Без нескольких минут семь, я как раз успел к закрытию лавки.

– Отправлю кого-нибудь туда с вашей фотографией, – решил Полик. – А вы можете идти, но никуда не уезжайте из Экса, хорошо?

– Я никуда и не собирался, – ответил Шазо. – Похороны моей тети в субботу, и я приду, хотя она и отдала все свои деньги шавкам.

Выходя из Дворца правосудия с адресом водителя автобуса в руке, Полик чуть не столкнулся с месье Даррасом, входящим в здание.

– Месье, я могу вам чем-нибудь помочь? – спросил Полик, открывая перед ним дверь.

– Да, – дрожащим голосом ответил месье Даррас. – Я хотел поговорить о нашем соседе, зловредном Филиппе Леридоне.

Бруно Полик еле сдержался, чтобы не вздохнуть. Пока Антуан Верлак ездил через всю Южную Францию к монахине – Полик заранее был уверен, что зря, – сам он здесь сбивался с ног: отдавал распоряжения, допрашивал Кристофа Шазо, Андре Продо и Натали Шазо, не говоря уже о том, что присутствовал на самых горестных похоронах из всех, на каких ему когда-либо доводилось бывать. А у работодателя его жены из-под самого носа опять украли вина, и Полик ничего не мог с этим поделать. Он отправил криминалистов снять отпечатки пальцев, но выяснилось, что к двери винного погреба прикасались лишь сами хозяева поместья и его наемные работники.

– Сейчас поищем место, где мы сможем поговорить, – пообещал Полик. Они прошли по коридору к комнате для допросов номер два – той самой, которую четверть часа назад покинул Кристоф Шазо. – Слушаю вас, – сказал Полик, закрывая дверь.

– Он постоянно торчит у себя в саду, – начал месье Даррас. – Моя жена считала, что это неспроста, и теперь я тоже убежден в этом. Он что-то скрывает, точно знаю. Я пытался потолковать с ним об этом, а он сказал, чтобы я не лез не в свое дело!

– Я бы сказал то же самое, – признался Полик. – В саду люди работают, месье Даррас.

Его собеседник потрясенно вскинул голову.

– Ночью?

Глаза у него начали наливаться слезами, он вытащил из кармана пожелтевший носовой платок.

Полик наклонился к Жилю Даррасу.

– Прошу меня простить, месье Даррас.

Старик высморкался и шепотом ответил: