Срок за любовь - Кирилл Казанцев

– Давай бегом.

Вытирая полотенцем голову, Байков вышел в прихожую и остолбенел.

– Да-да, я тоже в шоке. Света, заходи. Ванна в твоем распоряжении. А мы пока что-нибудь сварганим поесть.

Комар достал из холодильника десяток яиц и стал готовить яичницу.

– Ничего, что я надела чье-то? – спросила Светлана, выйдя из ванны.

На ней была длинная, почти до колен, футболка.

– А, это моя. Конечно.

– Садись поешь, – пригласил Комар девушку к столу.

– Ну и рассказывай, что произошло. Как тебя сюда занесло?

Светлана села на табуретку, смущенно взяла со стола кусочек сыра, повертела в пальцах, будто не понимая, что с ним дальше делать. Она была чем-то подавлена.

– Мальчики… ребята… простите меня, пожалуйста, – ее голос задрожал и сорвался, слезы снова покатились по лицу, и девушка неуклюже и сердито начала размазывать их ладонями по щекам.

– Давай по порядку.

– Я вышла из музыкальной школы… шла домой… Прямо на улице меня затолкали в машину… Повезли в лес, приказали копать яму… А потом вот это, – показала Света на залитые зеленкой лицо, волосы.

Девушка сбивчиво рассказывала о своих злоключениях. Завершив, она виновато опустила голову.

– Хорошо хоть, что они точный наш адрес не знают.

– Простите! Они хотели меня живьем закопать в том лесу! У меня не было выхода! Я не хотела умирать, – по щекам девушки потекли слезы.

Клим подошел к ней и бережно обнял за плечи.

– Ну, не надо, не плачь. Никто тебя не обвиняет. Все хорошо, успокойся. Не найдут они нас здесь.

– Ты ешь, ешь. Поди, голодная.

Комар пододвинул к ней тарелку с яичницей. Светлана взяла дрожащей рукой вилку и принялась есть. Мужчины молча на нее смотрели. На их лицах читалась одновременно жалость к девушке, пережившей такое, и озадаченность. Как-никак, Бекбулатов и его люди теперь знают, что Клим и Комар здесь, в Дербенте. Поэтому охрана виллы значительно усилится. Да и на улицах города нужно быть осторожнее и лишний раз не высовываться.

За окном незаметно стемнело. Светлана сидела, прислонившись спиной к стене, и устало смотрела в потолок.

– Слушай, ее нужно положить спать. Смотри, она вообще никакая, – шепнул Комар Климу.

Байков подошел к девушке, взял ее на руки и перенес в комнату на диван. Сквозь сон она слабо улыбнулась, свернулась калачиком и повернулась лицом к стене. Клим набросил на нее плед, вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой двери.

– Вот суки, – прошипел Комар, – взять бы всех и перестрелять.

Байков тяжело вздохнул.

– Нужно срочно действовать. Даже страшно представить, что этот Расул с моей Мариной вытворяет.

– Ладно, я тоже пойду посплю, – сказал Комар. – Завтра у нас длинный день.

– Я тоже.

Комар улегся на раскладном кресле-кровати. Климу оставалось место только на полу. Он, не раздеваясь, лег, положил под голову маленькую подушку и задремал. Посреди ночи Байков проснулся от того, что кто-то кричит сквозь сон. Поднявшись, он увидел, как Светлана мечется в кровати и кричит.

– Света, Света, проснись!

Он потряс ее за плечо. Девушка открыла глаза и испуганно осмотрелась по сторонам.

– Что случилось? Где я?

– Успокойся, все хорошо. Тебе приснился кошмар.

Клим присел на краешек кровати и взял девушку за руку. В комнату падал свет стоявшего у подъезда фонаря. Светлана с нежностью посмотрела в глаза Климу и подумала: почему ей ни разу в жизни не попадались такие мужчины, как Клим? Порядочный, умный, смелый, красивый – словно герой из сказки. Если бы он был чьим-то чужим мужем, а не ее лучшей подруги – увела бы, не задумываясь.

– Клим, я боюсь. Я не знаю, что делать дальше, – прошептала Света, положив ему голову на плечо. – Мне страшно возвращаться домой. Да и не на что.

– Все уже позади. Раз тебя отпустили, значит, ты им больше не нужна.

– Да что я все про себя. Расскажи, как ты? – Светлана немного отстранилась и внимательно посмотрела в глаза Климу.

– Если коротко, то ведем войну с этими уродами, чтобы вызволить из плена мою жену.

– Вас могут убить. Клим, может, не стоит связываться? Их много, а вас всего двое. Марина пропала, и неизвестно, что с ней. Я не хочу, чтобы ты так же исчез.

– Светка, Марина жива. Я чувствую это. Я уверен.

Девушка удивленно подняла брови и вопросительно посмотрела на Байкова.

– С чего ты взял? Ты ее видел?

– Нет, не видел. Слышал, как кто-то играет на фортепьяно на вилле этого урода Бекбулатова. Так может играть только моя жена.

Светлана хотела было сказать, что вообще-то это довольно сомнительное доказательство. Тем более она знала, что слух у Клима не ахти какой – даже не отличит игры школьника от игры международного лауреата. К тому же ей самой очень сильно хотелось верить, что Марина жива. Что ее не убили и не закопали где-нибудь в лесу на безымянной полянке, как недавно хотели закопать ее саму.

– Да, играет она бесподобно. Как же я по ней соскучилась!

– Помнишь, как вы с ней подговорили сторожа и всю ночь напролет играли в школе на фортепьяно? А я залез к вам по трубе с сумкой вина.

– Хорошее было время.

– Надеюсь, мы подобное еще повторим.

Губы у Клима задрожали от волнения.

Едва сдерживаясь от того, чтобы не заплакать, Светлана взяла его руку в свои ладони.

– Ну, тогда вы ее оттуда поскорее заберите и возвращайтесь.

От наивно прозвучавшей просьбы Байков грустно улыбнулся. Как бы он сам хотел этого. Но, пока жив Бекбулатов, возвращение к мирной спокойной жизни невозможно. Клима с Комаром ни за что в покое не оставят. Особенно после того, как Светлану принудили рассказать кавказцам про их планы.

– Света, мы сделаем все возможное. Вот только я беспокоюсь за тебя. Если Расул узнает, что ты была здесь, с нами, тебя точно убьют.

Клим только что понял, какую медвежью услугу они ей оказали, приютив у себя. С другой стороны, что бы было, не заметь ее Комар на вокзале? Не факт, что менты помогли бы ей добраться до дому. Единственный пока что разумный вариант – оставить ее здесь. В Ямском ей точно лучше не появляться.

– Знаешь, поживи пока что у нас. Главное, не выходи на улицу. Отправлять тебя домой не хочется – мало ли что.

– Спасибо. Ты хороший.

Светлана робко поцеловала Клима в щеку и тут же смущенно отвернулась. Байков почувствовал неловкость, словно ему только что признались в любви.

– Да ладно. Ты давай ложись, поспи. А то уже утро скоро. Вон, начинает светать.