Элегия смерти - Чжоу Хаохуэй

пальцами? Думаешь, ты лучше меня? Кем, черт возьми, ты себя возомнил?

Вздрогнув, охранник Цзян сделал пару шагов назад. Его лицо посерело. Он снова поднял веревку, на этот раз зажав в ладони. На лице остались грязные капли, однако вытереть их он не посмел.

Немного успокоившись, начальник Чжан сменил тон:

– Когда я тянулся за веревкой, ты видел, как глубоко моя рука вошла в трубу?

Охранник Цзян задумался.

– Да, почти до локтя.

– До сих пор, – начальник Чжан провел пальцем по своей руке. – Вот как далеко пришлось забраться, чтобы найти веревку. Знаешь почему?

Охранник Цзян помотал головой. Он думал, что веревка либо торчала бы из трубы, либо оказалась бы полностью смыта в канализацию.

– В канализационных трубах есть изгиб, чтобы не выходили неприятные запахи. Будь то карандаш или веревка, любой предмет может застрять в этом изгибе. Если не проверишь на ощупь, никогда не узнаешь, что там.

Охранник Цзян задумался. Мог ли пропавший карандаш все это время лежать спрятанным в унитазе?

Начальник Чжан протянул Цзяну карандаш.

– Понюхай.

Охранник открыл пакет и наполовину вытащил из него карандаш. Затем наклонился и втянул носом воздух. Карандаш пах мочой, а еще засохшей кровью. Отчаяние и вина мгновенно проступили на его лице.

Начальник Чжан понял, что дальше отчитывать Цзяна не имеет смысла.

– Принеси записи с камер наблюдения в день, когда пропал карандаш. Хочу взглянуть еще раз.

– Есть!

Охранник Цзян вскоре вернулся с внешним жестким диском. Они внимательно посмотрели видео: Черныш вошел в туалет в 15:35 и вышел через двадцать две минуты. За это время больше никто туалетом не пользовался. Как только он вернулся на рабочее место, сразу закричал, что его карандаш исчез, и охранники оцепили помещение.

– Значит, виноват Черныш, – сказал охранник Цзян. – Никто не ходил в туалет, кроме него. Неудивительно, что он так долго там сидел, – придумывал, куда спрятать карандаш!

Начальник Чжан кивнул. Он пришел к тем же выводам.

Видео на первый взгляд все прояснило: Черныш украл карандаш и спрятал его в туалете, рассчитывая на то, что охранник не догадается сунуть руку в унитаз. Так и случилось. Он провел десять дней в одиночной камере, зная, что карандаш надежно спрятан. Выйдя накануне, вернулся в цех, забрал карандаш и пронес в камеру. Когда остальные спали, а Шунь не мог защититься, Черныш его убил.

Но зачем было красть карандаш? И зачем убивать Шуня? Очевидно, Черныш, по натуре мстительный, затаил обиду на Шуня уже давно и задумал убийство задолго до того, как разыграл спектакль с карандашом.

– Сходить за ним? – предложил охранник Цзян.

– И что ты будешь делать?

– Угощу его дубинкой как следует, – процедил Цзян сквозь стиснутые зубы. – И заставлю написать признание.

Начальник Чжан покачал головой.

– Это как раз несложно, а что потом? Как действовать дальше?

Вопрос мгновенно остудил пыл Цзяна. Когда в тюрьме происходило убийство, после поимки виновного устанавливали степень вины ответственных лиц. Проверяли всех сотрудников. Они с начальником Чжаном имели непосредственное отношение к инциденту; их даже могут обвинить в халатности.

Цзян сначала запаниковал, затем, обратив внимание на спокойное лицо начальника, приободрился. Чжан Хайфэн наверняка что-нибудь придумает.

Тем временем начальник погрузился в размышления, сведя брови так, что его лоб, казалось, уже никогда не разгладится. Вскоре он снова повернулся к охраннику Цзяну. Тот подошел ближе, с нетерпением ожидая инструкций.

– С этого момента ты будешь делать как я скажу, что бы ни случилось, – произнес начальник Чжан. – Никаких сомнений и колебаний. Понял?

Цзян кивнул.

– Очень хорошо. А теперь иди за Шэнь Цзяньпином.

Вскоре Пин стоял в кабинете начальника. Времени в тюрьме он провел гораздо больше, чем Хан, и даже сейчас выглядел беззаботным. Для такого человека начальник Чжан избрал другую тактику. Он откинулся на спинку стула и равнодушно посмотрел на заключенного. Пин низко поклонился.

– Шэнь Цзяньпин… Ты лидер в своей камере уже несколько лет. Раньше ты хорошо справлялся с работой, а теперь подложил мне свинью…

Пин поморщился.

– Я сплоховал. Кто мог знать, что Черныш пронесет в камеру карандаш? Ведь искали повсюду – и ничего не нашли…

Пин хотел свалить вину на охранников. Начальник Чжан отметил это про себя, однако выражение его лица не изменилось.

– Ты уверен? Карандаш точно украл Черныш?

– Кто еще мог убить Шуня, кроме него?

– Ты видел, как он это делал?

– Нет. Если б видел, то остановил бы его. К сожалению, мы все тогда спали.

– Ах, вы все спали, а Шунь безропотно позволил кому-то засунуть карандаш себе в глаз… Следов борьбы мы не обнаружили. Не странно ли?

Пин ждал этого вопроса и изо всех сил старался выглядеть растерянным.

– Да, я тоже в толк не возьму. Как Черныш это сделал? Может, он устроил засаду, когда Шунь пошел в туалет посреди ночи?

Начальник Чжан холодно усмехнулся и сделал знак охраннику Цзяну, который подошел и швырнул на стол липкую веревку. У Пина дернулся глаз.

– Я нашел ее в унитазе.

Начальник Чжан не сводил глаз с Пина, мрачнея с каждой секундой. Тот задрожал. Его уличили во лжи.

– Что это? – Он выдавил из себя улыбку. – Наверное, тоже Черныш спрятал…

Начальник Чжан хлопнул ладонью по столу, его глаза вспыхнули.

– Хватит! Все на Черныша не повесишь! Думаешь, мы идиоты?

Пути назад не было, поэтому Пин стиснул зубы и ринулся вперед.

– Я и не хочу ничего вешать на Черныша, но люди должны нести ответственность за свои поступки! Иначе получится замкнутый круг. Вы тянете на дно меня, затем я тяну на дно вас… Кончится тем, что все мы окажемся в грязи. Вы этого добиваетесь?

Начальник Чжан не рассердился на завуалированную угрозу, лишь равнодушно посмотрел на Пина, как кошка, играющая с мышью. Удушающее давление спало, и Пин почувствовал, как смещается баланс сил. Он медленно опустил голову.

– Шэнь Цзяньпин, ты совершенно меня не понял, – добродушно произнес начальник Чжан. Озадаченный, Пин снова поднял глаза. – Ты продолжаешь утверждать, что Черныш убил Шуня, хотя у тебя нет доказательств. В твоих объяснениях зияет большая дыра. Прикажешь тебе верить?

– Как вы думаете, кто это сделал?

Начальник Чжан продолжил рассуждать, подталкивая Пина к правильному ответу:

– Шунь погиб из-за того, что ему в глаз воткнули карандаш. Все случилось ночью, никто в камере ничего не слышал, следов борьбы на месте нет. Разве не вероятнее, что произошло скорее самоубийство, чем убийство?

Для Пина его слова прозвучали откровением.

– Да, вы правы, наверняка самоубийство! – поспешно согласился Пин.

– Шунь, видимо, сам сделал веревку. Пробрался в туалет посреди ночи, возможно, намереваясь