Пропавшая девушка - Тесс Герритсен

– Кэт, гляньте, тут что-то странное, – пробормотал Кларк.

– Что именно?

– Вы послушайте. – Он достал результаты лабораторного анализа и зачитал вслух: – Масс-спектрофотометрия и ультрафиолетовая спектрофотометрия. «Обнаружено присутствие наркотика лево-N-циклобутилметила-6, десятый класс бета-дигидроксидов. Полная идентификация будет позже»… Как прикажете это понимать?

– Думаю, вы случайно взяли один из моих анализов. Наркотик уже определен. Называется зестрон-Л.

– Я о таком не слышал.

– Наверняка перепутали результаты. Хорошо, что вы обнаружили.

– Но на запросе стоит мое имя.

Кэт обмерла от мелькнувшей мысли.

– А результаты по какому трупу?

– Джейн Доу.

– Тогда понятно, – облегченно вздохнула Кэт. – Это моя подопечная.

– Ошибаетесь. Это моя Джейн Доу. – Кларк подал ей бланк. – Видите? Здесь стоит мое имя.

Кэт взяла лист, вгляделась. В самом деле, заказчиком анализов значился Бернард Кларк… Женщина… белая… имя неизвестно. Идентификационный номер 372-3-27-В. Дата заказа: 27 марта.

Ее Джейн Доу появилась в морге неделей позже.

– Принесите мне документы, – потребовала Кэт.

– Что?

– Я просила принести документы!

– Будет исполнено, мой фюрер.

Кларк ненадолго исчез и вернулся с папкой в руке.

– Извольте.

Кэт открыла папку. Да, этим трупом действительно занимался Кларк. Кэт вспомнила мертвую женщину с рыжими волосами и мраморно-белой кожей. В папке были и лист из центральной идентификационной лаборатории. Ах да, проверка по отпечаткам пальцев. У этой Джейн Доу было имя: Мэнди Барнетт. Полиция задерживала ее за кражу в магазинах, проституцию и пьянство в общественных местах. Ей было двадцать три года.

– Ее тело по-прежнему у нас? – спросила Кэт.

– Нет. Вот разрешение на перевозку.

Бланк был подписан Уилоком. Итак, вчера тело Мэнди Барнетт увезли в морг Гринвуда.

– В качестве вероятной причины я указал передозировку барбитуратов, – сказал Кларк. – Мне это показалось вполне логичным. Рядом с ней обнаружили пустую баночку из-под фиоринала.

– Анализ выявил барбитураты?

– Только следы.

– Игл рядом не нашли? И жгута тоже?

– Согласно отчету полиции, только таблетки. Потому я и предположил отравление барбитуратами. Выходит, я ошибся.

– Я тоже.

– Что?

Кэт потянулась к телефону, набрала номер Сайкса. Сплошные длинные гудки. Она уже думала, что его нет на месте, когда в трубке послышалось:

– Убойный отдел. Сайкс.

– Лу, это Кэт Новак. У нас еще один случай.

– А точнее можно?

– Смерть от передозировки зестрона. Но есть кое-какие отличия.

Ей показалось, что Сайкс вздохнул. А может, просто зевнул?

– Слушаю тебя внимательно.

– Имя жертвы – Мэнди Барнетт. Ее нашли в Бельмиде неделей раньше. Поначалу все смахивало на заурядное отравление барбитуратами.

– Вы мне все-таки скажете, что тут происходит? – не выдержал Кларк.

Кэт пропустила его вопрос мимо ушей.

– Я намерена встрять в это дело. – Она помолчала. – Я считаю и эту смерть убийством.

Сайкс швырнул полицейский отчет на стол.

– Новак, это «глухарь», – сказал он, глядя на Кэт. – Ни мотивов, ни свидетелей. Следов насильственной смерти тоже нет. Мэнди Барнетт была совсем одинока. Мы так и не нашли ее родственников или друзей.

– Но кто-то ее все же знал.

– Возможно. Только те люди предпочитают не высовываться. – Сайкс привалился к спинке стула. – Тупик, понимаешь? Если это убийство, то убийца просто виртуоз.

– Не только в способе убийства, но и в выборе жертвы, – сказала Кэт.

Она посмотрела на Рэтчета, которого явно больше волновал сэндвич с ветчиной.

– Винс, ты звонил в гринвудское похоронное бюро?

– Звонил. Никто с ними не договаривался о завтрашних похоронах. Но расходы кто-то оплатил.

– Кто?

– Заплатили анонимно. Наличными в конверте.

– Ребята, и вас это не настораживает? – недоверчиво покачала головой Кэт.

– Оплата похорон не считается преступлением.

– Выходит, кому-то Мэнди Барнетт все-таки знакома. И кому-то небезразлично, как ее похоронят. У вас есть по ней какие-либо данные?

– Мы знаем, что она жила в Бельмиде, – сказал Сайкс. – Снимала квартиру в доме на углу улиц Флешнер и Гроув. Наведались туда, расспросили. И удивились. Там даже никто не знал ее имени. Видели, как она выходила и возвращалась, но не более того. А ты говоришь, свидетели.

– Откуда она достала наркотик?

– Возможно, купила через курьеров Эстерхауса, – пожал плечами Сайкс. – Или получила бесплатно, в обмен на известные услуги?

– Ты имеешь в виду проституцию?

– Ее уже арестовывали за это. Прошу прощения за двусмысленность, но, как говорят, «старую суку не научишь новым трюкам».

– И опять вся вина падает на Герберта Эстерхауса?

– Кого же еще нам винить? Для нас это дело – сплошной тупик.

«И для Мэнди Барнетт тоже», – подумала Кэт.

Ей вспомнились огненные волосы Мэнди, фарфоровая белизна кожи. Даже после долгого пребывания в холодильнике морга тело не утратило красоты. Такие женщины не остаются незамеченными. Наверняка у нее были подруги. Может, любовники. Или просто мужчины, покупавшие ее ласки на одну ночь. Куда они все подевались?

«Умирает женщина, и ее смерть остается незамеченной».

Эта мысль билась в голове Кэт, пока она шла из кабинета Сайкса и Рэтчета по длинному коридору к лифтам. А если она сама вдруг умрет, многие ли заметят ее смерть и придут на похороны? Кларк наверняка придет. Уилок – по долгу службы. Но не будет ни мужа, ни родственников, ни охапок цветов на могиле.

«Мы с Мэнди похожи. По собственному выбору или волею обстоятельств мы в этой жизни – одиночки».

Остановившись возле лифтов, она нажала кнопку вызова. Вместе с сигнальным звонком у нее за спиной раздался знакомый голос:

– М-да, помянешь черта…

Обернувшись, Кэт увидела бывшего мужа. Тот вышел из кабинета начальника полиции.

«И ты тоже не пришел бы на мои похороны», – с некоторой злостью подумала она.

– Какая очаровательно хмурая физиономия у тебя сегодня, – сказал Эд.