Странная месть - Эшли Уивер

– Ошибаешься, очень даже есть. Еще перед отъездом из Лондона я попросил Винельду уложить в чемодан как минимум два комплекта костюмов для верховой езды. Подумал, что мы будем выезжать на такие прогулки намного чаще. – Оставим на совести Майло, что он так позаботился о моем гардеробе исключительно в своих интересах. Я обрадовалась его предусмотрительности, ибо чувствовала: мне давно нужно сменить обстановку.

– О, я с удовольствием, только об этом и мечтала, – проговорила я радостным тоном, но обмануть Майло, как всегда, не удалось.

– Как самочувствие?

– Мое? Хорошо.

– Маленькая врушка, – сказал он, не сводя взгляда с моего лица. – Ты только притворяешься, что в полном порядке, чтобы я немедленно не отправил тебя в Лондон. А если уж честно, ешь ты плохо и почти совсем не спишь.

– Да я прекрасно себя чувствую, – продолжала настаивать я, немного встревоженная его проницательностью. Майло всегда был наблюдателен, но такой заботливости по отношению ко мне прежде не проявлял. Я даже немного растерялась, не зная, как на это реагировать. – Правда, – добавила я, глядя ему прямо в глаза.

– Что ж, хорошо. Тогда притворюсь, что поверил тебе на данный момент.

Я улыбнулась, муж поцеловал меня в губы и начал подниматься по лестнице. Я последовала за ним. Мы прошли в свои комнаты, чтобы переодеться для прогулки.

Винельды нигде не было видно, но я нашла в гардеробе комплект для верховой езды и начала одеваться. Стояла перед зеркалом и смотрела, как сидит на мне жакет из черного бархата, когда ко мне в комнату вошел Майло.

– Перед тем как поедем, хочу вручить тебе подарок.

Я обернулась:

– Подарок?

– Да. Как-то купил по случаю и все ждал подходящего момента отдать тебе. И решил, что, поскольку покидать Лайонсгейт ты не собираешься, этот момент настал.

И он протянул мне деревянную шкатулку, совсем простую, с металлическими уголками и потертой медной застежкой. Обычно Майло преподносил подарки в бархатных коробочках для драгоценностей, и мне стало любопытно, что же могло храниться в этом несуразном деревянном ящичке.

Я щелкнула застежкой и открыла шкатулку. Внутри она была выстлана бархатом, и на алой ткани лежал маленький пистолет с перламутровой рукояткой.

– О, Майло, – выдохнула я, проводя пальцем по гладкой блестящей поверхности рукоятки. – Какая прелесть!

Майло рассмеялся.

– Я дарю тебе смертельно опасный предмет, а ты называешь его прелестью.

– Нет, ты действительно выбрал красивый подарок, но если тебе так хочется… О, Майло, он выглядит просто пугающе!

– Насколько я понимаю, ты довольна.

– Конечно, довольна. Спасибо тебе. – Я поцеловала его, затем вернулась к подарку, осторожно вытащила его из шкатулки и принялась разглядывать. – Гораздо практичнее, чем какая-то пусть и драгоценная побрякушка.

– Просто подумал, если ты и дальше собираешься ездить по стране и встревать в разные темные истории, тебе нужно хоть чем-то защититься.

Это было страшно мило с его стороны. Особенно если учесть, что он постоянно пытался отговорить меня от поползновений выступить в роли детектива. Я надеялась, что употребить в дело этот пистолет мне не придется, но мысль о том, что я могу носить его в сумочке просто на всякий случай, меня согревала.

– Только обращайся с ним как можно осторожнее, – продолжил Майло. – Буду страшно огорчен, если ты вдруг выстрелишь из него в себя. И уж тем более не радует перспектива, если ты вдруг пальнешь в меня.

– Буду очень осторожна, обещаю.

– Позже научу тебя стрелять из него. Возможно, даже сегодня днем.

– А может, завтра? – спросила я. Положила пистолет в шкатулку и отставила ее в сторону. – Сегодня у меня назначена встреча.

– Вот как? И с кем же?

– Позирую для мистера Уинтерса.

– А, понимаю. Тогда вместо тебя займусь обучением Линди.

– А знаешь, ты прав, – заметила я.

– Это ты о чем?

– Будет крайне неприятно, если в тебя снова пальнут, – язвительно бросила я и вышла из комнаты.

Мы подошли. У конюшен стояла Люсинда Лайонс.

– О, решили покататься верхом? – спросила она. – Я как раз тоже собиралась.

Я цинично заподозрила, что она подслушала часть нашего разговора в нижнем холле и специально поспешила выйти к конюшням. Впрочем, я не возражала против ее поездки с нами. Я никогда не стремилась слишком ревностно ограждать свою территорию, если речь шла о Майло и обо мне.

– Да, вот решили покататься немного. Если желаете, можете присоединиться к нам, – предложила я.

Люсинда восторженно улыбнулась и тут же уставилась на Майло.

– Буду очень рада.

Грум вывел лошадей, и мы вскочили в седла.

– Хорошо, что утро сегодня солнечное, – заметила я, как только мы тронулись в путь. Ощутить теплые лучи на лице было очень приятно после пребывания в продуваемом сквозняками доме.

– Да, сегодня приятнее, чем вчера, – заметила Люсинда. – И я этому рада. Терпеть не могу холод. Порой мечтаю поселиться в таком месте, где круглый год тепло.

Температура заметно повысилась со времени моей ранней прогулки к озеру, снег уже начал таять, и дорожки для лошадей значительно расширились. Однако мерину Люсинды, судя по всему, страшно не нравилось идти по сугробу, если он попадался на пути. Вот он ступил в один и отпрыгнул в сторону, недовольно фыркая.

– Ромео изволит капризничать, – со смехом сообщила она. – Только притворяется отчаянным храбрецом, а на деле… Но все равно он такой душка.

Я заметила, что Люсинда использует каждую возможность, чтобы Ромео оказался как можно ближе к Майло.

– Очень красивый жеребец, – похвалила я.

– Спасибо. Майло рассказывал мне, что у вас в Торнкресте много замечательных лошадей. Как бы мне хотелось увидеть их!

Если она надеется получить приглашение, то ожидания ее напрасны.

Поскольку Майло и Люсинда – Линди – были в хороших отношениях, я вдруг подумала: сейчас самый подходящий момент расспросить ее о той роковой ночи и о смерти Эдвина Грина. Она еще слишком молода, а потому вряд ли могла принимать участие в увеселениях в летнем домике, но это вовсе не умаляет ценности ее воспоминаний.

– Приятно иногда подышать свежим воздухом, – заметила я, направляя разговор в нужное мне русло. – Тем более что атмосфера в доме такая напряженная. И это вполне естественно с учетом всего того, что произошло.

– Да, – равнодушно бросила Люсинда.

Я покосилась на мужа, понимая, что в этой ситуации шансов у него больше, чем у меня. Майло тотчас подхватил мою реплику с легкостью прирожденного актера: