Направленный взрыв - Фридрих Незнанский

— Я уже вызвала! — подбежала к нам бледная дежурная. — И милицию и в КГБ сообщила! — почти шепотом добавила она.

Тем временем Олег Борисович Левин, наскоро всухомятку перекусив в буфете в Мосгорпрокуратуре, собирался смотаться на Казанский вокзал, куда в 14.57 прибывал поезд «Тихий Дон», и забрать посылку из дома, которую передала мать.

Олег выскочил на улицу и направился к остановке, но тут его окликнули.

Мужик в старой летной куртке стоял возле старенького «жигуленка» с поднятым капотом и махал Левину рукой. Левин сначала подумал, что мужик зовет кого-то другого, оглянулся, но за своей спиной никого не обнаружил. Мужик подскочил к нему.

— Слушай, командир, помощь во как нужна, — сказал он умоляющим голосом, схватив себя за горло рукой.

— Я тороплюсь, очень…

— Да все торопятся! — сплюнул в сердцах «летчик». — Ну до чего очерствел народ…

Левину стало неловко, он заколебался. А мужик уловил его колебание:

— Мы тут дольше с тобой торговаться будем, я ж тебя подвезу куда надо!

Левин минут пять толкал «Жигули», и еще минут через пять они уже мчались по Садовому.

— Так ты что, судьей будешь, что ли? Или прокурором? — интересовался мужик-«летчик».

— Какой там — прокурором, — с достоинством отвечал Олег Борисович. — Сначала обыкновенным следователем, а там видно будет.

— Работа хорошая, интересная, — говорил мужик, следя за дорогой, — но тяжелая, наверно?

И на это Левин с достойной рассудительностью отвечал, что работа действительно не сахар, наверняка бывает лучше, но ему нравится.

Когда машина нырнула под мост, выезжая к трем вокзалам, «летчик» вдруг спросил Левина:

— Ты Меркулова Константина Дмитриевича случаем не знаешь?

— Конечно, знаю. Вы тоже его знаете?!

— Как родного, — отвечал шофер.

Машина остановилась напротив входа в метро.

— Спасибо, — поблагодарил Левин и стал вылезать из машины.

— Тебе спасибо, что помог, — сказал «летчик». Левин оглянулся. — Я знаю, что Меркулов теперь не в городской, а в республиканской прокуратуре работает. Но у вас часто бывает. Так вот. Ты передай Константину Дмитриевичу, что банкира замочили не воры, и журналистку тоже не трогали. Понял? Это вояки мокруху заделали. Они по части взрывов профессора. Особенно разведка ихняя. Взрыв был не коммерческий, тут политика, вот что мне думается. И поклон передашь от Матюши, бывай здоров!..

Левин, открыв рот, смотрел на мужика.

«Жигуль» нырнул в поток машин так быстро, что Левин не рассмотрел номер, но об этом он уже вспомнил потом, когда примчался в прокуратуру.

Едва Левина допустили к Меркулову, он, захлебываясь, рассказал о таинственной встрече с «летчиком». Константин Дмитриевич внимательно выслушал Олега, который так и держал в руках посылку из дома, словно боясь с ней расстаться, и только уточнил:

— Лицо в небольших оспинах, у правого крыла носа маленькая бородавка?

Левин нахмурился, затем просиял:

— Есть бородавка, точно!

— Матецкий Виктор Пантелеймонович, вор в законе. Вы бы, Олег Борисович, выбирали, с кем ехать, а то так можно и в неприятную историю влипнуть…

— Ни фига себе! — Левин обалдело уставился на заместителя Генерального прокурора Российской Федерации.

— Ничего, это не смертельно, — успокоил его Меркулов, — но вообще-то следует быть осмотрительнее. И кроме того, в интересах следствия прошу вас не распространяться об этом происшествии. Понятно? А то очередной звездочки и благодарности лишу, — уже пошутил Меркулов, добродушно улыбаясь.

— Понятно, — пробормотал Левин.

Разобравшись с очередным ненормальным самоубийцей, я отправился к себе в кабинет.

На Новокузнецкой, 27, меня уже ждал Левин вместе с пожилой женщиной, которую он представил как Ольгу Захаровну Пряхину.

Гражданка Пряхина, лихо сдвинув головной платок на затылок, сидела за столом и попивала чай с лимоном. Когда я вошел, она с нескрываемой гордостью глянула на меня и вежливо, с достоинством поздоровалась. Она чувствовала тебя значительной персоной. Что, впрочем, как потом выяснилось, соответствовало действительности.

Левин тоже выглядел довольным и важным.

— Вы, Александр Борисович, сейчас такое узнаете — просто пальчики оближете! — ликовал он, нервно расхаживая вокруг меня, пока я снимал пальто.

— А где Грязнов? — спросил я своего бывшего стажера, передав ему свое пальто.

Левин аккуратно повесил пальто на вешалку.

— Он пока по делам по своим побежал, — Левин бросил косой взгляд на Пряхину, решая, видно, можно ли при ней разглашать тайну отсутствия Грязнова. — Он весь день с документами возился, потом в хранилище монеты сдавал, а сейчас с Моисеевым Семеном Семеновичем в кабинете криминалистики над чем-то колдует. Наверное, скоро подойдет.

— Понятно… — Я придвинул стул поближе к Ольге Захаровне и сел, приготовившись выслушать необыкновенные новости, которыми меня обещали попотчевать.

— Ольга Захаровна, еще чайку? — с преувеличенной любезностью предложил Левин.

— Спасибо, Олег Борисович, я уж и так вся взопрела, — отказалась Ольга Захаровна. — Ты лучше главному прокурору чайку предложи, он с улицы, небось замерз.

Олег и в самом деле принес стакан чаю, правда, без лимона. Ольга Захаровна достала из-за пазухи аккуратно сложенный листок газетной бумаги, развернула его и разгладила ладонью. С газетной страницы на меня смотрела Таня Холод, обведенная траурной рамкой.

— Я нашла этот портрет и вспомнила, что видела эту женщину, — начала Ольга Захаровна и замолчала, растерянно глядя на меня. — Забыла, что хотела сказать…

— Ольга Захаровна, — вмешался Левин, — помните, как вы мне рассказывали, что видели эту женщину…

— Ну да, — Пряхина повернулась к Левину, — точно видела, Олег Борисович. Крест святой-истинный, она! Я в камере хранения дежурила регулировщицей… Это когда народу много, нас выставляют следить, чтоб толпы не было, а то под шумок и ячейки можно вскрыть и мало ли что еще… Так вот, это она была! Поскандалила в очереди и ушла. А до нее военный был…

Левин сделал мне знак и округлил глаза.

— Военный с точно таким же чемоданчиком бродил, словно заблудился, искал чего-то… Я его приметила хорошо…

— Ольга Захаровна, когда он был? — спрашиваю я женщину.

— Да совсем рано, никого еще у камер не было. Я думаю, чего он ходит-бродит, хотела подойти, спросить, может, он номер свой забыл, какой набирал, да потом передумала, если надо — сам подойдет… Я все Олегу Борисовичу рассказала. Я ведь уж не в первый раз прихожу к вам, поначалу хотела рассказать только самому главному прокурору, но не застала вас…