Большие надежды - Ава Рид

Оглядываюсь, но на лестничной клетке по-прежнему пусто. И тихо. Слишком тихо.

– Но мы вас не вызывали! – Голос, который раздается из-за двери, звучит гораздо раздраженнее, чем раньше. Хорошо. Пока мистер Фишер здесь, со мной, жене он не навредит. – Уходите.

– Я бы с удовольствием, но… мне нужна ваша подпись. Вы должны подтвердить, что не ранены и не нуждаетесь в помощи.

Никто не отвечает.

У меня на лбу выступает испарина, и я чувствую, как адреналин разносится по венам. Каждая клеточка тела работает на полную.

Снова стучу.

– Мистер Фишер, это займет всего минутку!

Тишина.

– Мистер Фишер! – настойчиво зову я и, услышав за дверью шаги, отступаю. Словно знаю, что сейчас произойдет…

Дверь резко открывается, и передо мной появляется разъяренный мужчина. Он выглядит как прежде и все-таки совершенно иначе. Лицо перекошено от гнева и негодования, а поза и каждое движение выражают открытую угрозу. Он, тыча в меня пальцем, цедит сквозь зубы:

– Я уже сказал: мы вас не вызывали. Убирайтесь!

Реагирую так, как всегда, когда мне страшно или когда стоит отступить, а именно – вздергиваю подбородок и встречаю вызов. Я не ухожу.

Мистер Фишер сужает глаза до узеньких щелочек, плотно стискивает губы и, кажется, заполняет собой весь дверной проем.

– Послушай, ты, маленькая… – Он выбрасывает вперед руку, пытаясь схватить меня, но я успеваю отскочить.

– Только троньте ее – и я вас в порошок сотру, – раздается слева от меня голос Нэша, угрожающе тихий, но решительный. – Я врач и дал клятву спасать жизнь, а не отнимать. Но если вы ее обидите, то очень пожалеете, потому что я забуду о своей клятве.

Нэш приближается к нам. Поднявшись на последнюю ступеньку, подходит ко мне. Я судорожно вздыхаю. Он мягко отодвигает меня себе за спину, и я только через несколько секунд понимаю почему.

Ситуация в любой момент может выйти из-под контроля.

В подъезде слышатся шаги и неразборчивые голоса. Словно зная, что его ждет, мистер Фишер с молниеносной скоростью бросается за дверь и щелкает замком. Нэш одной рукой придерживает меня, поэтому не успевает схватить его, чему я очень рада. Пусть им занимается полиция.

А не Нэш…

Двое полицейских коротко кивают нам, и мы отходим в сторону, освобождая пространство.

Дверь заперта.

Из квартиры доносятся крики, вой, грохот. В голове у меня крутятся слова «промедление смерти подобно», от которых по телу бегут мурашки.

Полицейские, взломав дверь, входят в квартиру. Новые крики и шум. Я дышу быстро и громко. Чувствую руку Нэша, который удерживает меня у себя за спиной. Я пытаюсь отстраниться, чтобы пройти.

– Лора, – предупреждает он, серьезно глядя на меня.

– Мы нужны ей, – осторожно высвобождаюсь из его хватки.

Но не успеваю добраться до двери, как полицейские выводят закованного в наручники мистера Фишера. На голове у него небольшая ушибленно-рваная рана, но, судя по ругательствам и крикам, он в порядке.

– Ублюдки! Гребаные, мать вашу, ублюдки! Держитесь подальше от моей жены. Я прикончу вас, мрази! Она моя!

Смотрю ему вслед и чувствую, как меня пробирает озноб. Первое впечатление о человеке бывает обманчивым.

– На улице мы его подлатаем, – слышу Дэна, который поднимался по лестнице, но теперь возвращается вниз.

Опомнившись, вбегаю в квартиру и натыкаюсь на миссис Фишер. Она сидит на небольшой скамеечке возле гардероба и плачет. Руки у нее трясутся, лицо еще больше побледнело. Она то и дело пытается убрать с лица темно-русые волосы, но в этом нет необходимости: ни одна прядка не выбилась у нее из прически.

Могу лишь надеяться, что оставшийся за дверью Нэш уладит все формальности, чтобы мы могли отвезти миссис Фишер в больницу, прежде чем полиция начнет ее допрашивать. А пока мне нужно убедиться, что с бедняжкой все в порядке.

Я говорю тихим, спокойным голосом и медленно опускаюсь на корточки. Не хочу, чтобы ей приходилось смотреть на меня снизу вверх.

Стоит миссис Фишер поднять на меня глаза, как остатки самоконтроля оставляют ее. Содрогнувшись всем телом, она, рыдая, бросается мне в объятия, крепко обнимает, и я слышу, как она бормочет:

– Спасибо, спасибо…

Всего одно слово, но она повторяет его снова и снова.

Мне приходится постараться, чтобы не потерять самообладание и не заплакать, обнимая ее. Я утешаю ее, пока она в этом нуждается. Пока ее хватка не ослабевает, а рыдания не становятся реже и тише.

Миссис Фишер вытирает слезы и размазанную тушь, хлюпая носом, и делает глубокий вдох.

– Сейчас мы отвезем вас в больницу, – говорю я. – Там о вас позаботятся. Потом, когда вы будете готовы… думаю, полиция захочет задать вам несколько вопросов. – Я беру ее за руку. – Хорошо?

Она кивает. Несмотря на все, она выглядит такой сильной! Я совсем не знаю ее, но, помимо сочувствия и жалости, она вызывает у меня гордость. Я чертовски ею горжусь.

– Меня, кстати, Лора зовут, – говорю я и, когда миссис Фишер мне улыбается, отвечаю тем же.

– А меня – Холли, – произносит она сиплым голосом.

– Красивое имя. – Встаю, не выпуская ее руку их своей. – Вы можете встать? А спуститься вниз, если я буду вас поддерживать? Если хотите, мы принесем носилки.

Холли снова всхлипывает, и ей требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки.

– Давно… – Она прочищает горло, вздыхает, и нижняя губа у нее дрожит. – Давно меня не спрашивали, чего я хочу.

Мне на грудь словно роняют тяжелый булыжник. Дыхание в горле перехватывает. Холли оказалась в таком положении не потому, что слаба, не потому, что хотела этого. Она не заслужила того, что с ней произошло. В большинстве случаев домашнее насилие начинается медленно, коварно подкрадываясь и удушая. Человек, которого ты любишь и которому доверяешь, меняется – постепенно, день за днем. В худшую сторону. Но ты не распознаешь тревожных сигналов, списываешь их на случайности, потому что любишь. Пока однажды эти тревожные сигналы не перерастают в оглушающий набат и ты не понимаешь, что произошло и в какой ситуации оказалась. Но к этому времени ты осталась одна, без друзей, без семьи.

Ты вдруг понимаешь, что стоишь в холодной сырой темнице, ключ от которой давно выбросили.

– Вы справитесь, Холли. Жизнь продолжается, и однажды вы снова станете счастливой. Сейчас мы выйдем за эту дверь, и вам сразу полегчает. Поначалу будет тяжело, но со временем вы почувствуете себя лучше. Вы уже сделали первый шаг – и, думаю, он был самым трудным из всех.

Глава 29

Нэш

Сегодня именно такой день, когда хочется