Томка и блудный сын - Роман Грачёв

Очень хочется в глаза ему посмотреть.

– Пап, а что такое «порвать как тузик грелку»?

– Это значит… ну, как тебе сказать…

– Как-нибудь скажи.

– Ну, это когда Тузик…

– Кто?

– Ну, Тузик… это собачка такая.

– Чья?

– Ничья. Просто собачка по имени Тузик.

– Дурацкое какое имя для собаки. Смешное.

– Тебе рассказывать дальше?

– Да, давай.

– Так вот… собачка Тузик рвет грелку…

– Пап, а что такое…

– «Грелка» – это такая резиновая хреновина, в которую наливают горячую воду!

– Хреновина? Съедобная, как у бабушки, в банке с крышкой?

– Да, у бабы Сони есть хреновина, но я говорю про другую хреновину, несъедобную.

– А разве бывает несъедобная хреновина?

– Еще как бывает! Сколько угодно. Даже гораздо больше, чем съедобной! Тебе рассказывать, что там с грелкой?

– Да, конечно.

– Хм… блин, на чем я остановился?

– На хреновине.

– Нет! На грелке! Грелка – это такая резиновая… штуковина, в которую наливают горячую воду, затыкают пробкой и кладут в кровать.

– Круто! А зачем?

– Чтобы тепло было. Понятно?

– Да, папочка. Я только не поняла, зачем Тузик рвет грелку?

– Он с ней играет. Вот как ты играешь с куклой, так Тузик играет с грелкой. И рвет ее.

– Плохой Тузик! Зачем он рвет грелку? Я же не рву куклам волосы.

– Так, солнце мое, ты надо мной издеваешься?

– Гы!

– Ну, вот сейчас и узнаешь, как Тузик рвет грелку.

– Все равно ты меня любишь.

– Это сути дела не меняет.

– Чего?

– Ничего.

– Слушай, а куда пропал дядя Сережа, с которым я в бадминтон играла? – Дядя? Никакой он не дядя. Он уехал.

– Далеко?

– Наверно.

– А я когда-нибудь еще поиграю с ним?

– Не думаю.

– Ммм, жаль.

– Не переживай, милая. В твоей жизни еще будут хорошие друзья. Все, гасим свет и спать.

– Ну вот, так всегда, на самом интересном месте…