Депутатский заказ - Алексей Макеев

Из «девятки» выскочили трое, но Гуров, выбравшийся наружу, Баранова среди них не увидел. «Оставили в машине, – подумал Лев. – Значит, труп или очень плох. Ну вас, милые мои, я жалеть не буду. Получайте за Стасика».

Он сознательно, хладнокровно и точно, как в тире, бил на поражение. Не по ногам. Отнюдь. Насмерть. Как оперативнику эти славоярские бандюги были ему не нужны, а возьмешь их живьем, с гуманными дырьями в резвых ноженьках… Любуйся потом, как адвокаты отмажут! Нет, так надежнее. Прав Орлов, есть в суде Линча свои положительные стороны.

Мордве повезло и здесь, он все же остался жив – пуля Гурова лишь перебила бандиту крестец, надолго отправив в рауш. Шофера и второго братка Лев положил качественно. Правки не требовалось.

И тут он увидел, как из раскрытой дверцы «девятки» выпал человек. Баранов. Лев бегом кинулся к нему.

– Что с тобой?

– Касательное пулевое в плечо, – слабеющим голосом проговорил Виктор. – Но это ерунда. Мордва, когда понял, что от вас не уйдет, финкой пырнул. Тварь, мелочовка, пули на меня пожалел! В живот. Дважды. Я не выживу, я знаю.

Он замолчал на минуту, собираясь с силами.

– Слушайте, полковник, мне уже все равно. Я вам скажу, хоть вы догадались и сами. Правильно догадались. Но… За это спасите Кьюшу, Викторию… Она молодая совсем. Пусть живет! Марджиани убили по моему приказу. Да, мы работали вместе. А идея – моя. Его – связи с янкесами и дойчами. Захотел обойти меня, хапнуть не по рылу… Шантажист проклятый. Рисковать было нельзя. Но клянусь вам, в смерти Переверзева я не виноват, перед смертью не лгут! Задавите Дорошенко. Это упырь… Таким людям на земле не место. Жаль, поздно я это понял! Затонул мой бриг. Как глупо все…

За окном двухместной больничной палаты госпиталя МВД шел легкий снежок, но небо было чистое, светлое, промытое от ноябрьских серых туманов. «Начало декабря, – подумал Лев, – скоро Новый год…»

Соседа Крячко по палате как раз увели на перевязку, и они с Петром Орловым вольготно расположились: один – на кровати соседа, другой – на стуле, в ногах Станислава.

Видеть генерала Орлова в белом халате было дико и непривычно. Еще непривычнее выглядел сам «виновник торжества» с задранной «вертолетом» и загипсованной левой рукой и частью спины. Из-под повязки торчал устрашающего вида металлический штырь. Точно себе Стас диагноз поставил: ключицу и перебило. Ничего. Это месяц, много – полтора.

– И кто же контракт получил? – поинтересовался «друг и соратник», будто ничего важнее проблем славоярского машиностроения в природе не существовало.

– Представь себе, «Крайслер». Гриценко с моей подачи поднял офигенную бучу, подключили министра… Разобрались!

– Молодцы, конечно, – подобающим начальнику чуть сварливым голосом вступил Орлов. – Но столько трупов… Мне на коллегии за это попеняли: дескать, не сыщики, а косари лихие!

– Будет тебе, Петр, – весело откликнулся Крячко. – Благодари бога, что трупы не наши. Что с Епифановым? С Дорошенко? С Нефедовым?

– Епифанов в бегах, всероссийский розыск. И к Нефедову то же самое относится. Ничего, возьмем голубчиков, куда им деться! А упыря этого, – чуть помедлил с ответом Гуров, – взяли. И знаешь, за что? Пока только за хранение наркотиков. По Переверзеву ничего доказать не удалось. Пока! Но твой «воин света» уже почти в норме. Вот когда он заговорит… Нет, этого выродка мы в землю вобьем. По самую по маковку. Лично осиновый кол вытешу!

– А девушка?

– Успели вовремя. Когда заваруха раскочегарилась, Курзяев своих орлов на крыло поднял. Повязали Ахмеда. И Мордву повязали, только я его малость попортил. Улов у нас неплохой, а, Петр?

– Жаль, самого Баранова живым не привезли, – с напускной досадой заметил генерал.

– Вот и Виктория его тоже жалеет, – усмехнулся Гуров. – На вас, ваше превосходительство, не угодишь. Обидеть подчиненного – дело нехитрое. Ладно. Сволочь он был, но ушел красиво, в борьбе. С такими задатками мужик! Помянем, что ли, капитана пиратского брига!

Он вытащил из сумки пол-литровую посудину, в которой булькнуло что-то зеленое. Крячко уставился на бутыль с несказанным удивлением.

– Да. Ты совершенно прав: это бутягинская настоечка на чабреце. Он уже неделю дома у меня живет. Мария от старика без ума. Как узнал, что ты ранен, в тот же день пристроил Пальму и сюда, вместе со мной. Плачет, никаких резонов не слушает и в госпиталь к любезному «Василичу» прорывается. Жди. А закусим Машиными котлетками. Давай стаканы, раненый герой!

– Так ведь нельзя, режим все-таки, взгреют, – нерешительно воспротивился генерал. – Ну что вы, как мальчишки, право!

– А мы потихоньку, – подмигнув Гурову, рассмеялся Станислав…