Умрешь, если не сделаешь - Питер Джеймс

Вместо ржавого замка, висевшего здесь еще вчера, появился новый, с блестящей цепью. А единственным человеком, который мог его заменить, был Гэри Бэйнс, неделю назад уехавший отдыхать в Корнуолл. Правда, вернуться он должен вот-вот…

Шэрон достала мобильный из кармана куртки и набрала номер экстренной службы 999. Когда на том конце ответили, попросила связать ее с полицией.

После целой минуты ожидания послышался женский голос:

– Полиция, отдел экстренной помощи, что у вас случилось?

– Вы всегда так долго отвечаете? – возмущенно сказала Шэрон Сэмпсон.

– Прошу прощения, мадам, у нас очень много звонков. Что произошло?

– Я хочу сообщить о новом случае вандализма в Форте Шорхэм и еще кое о чем подозрительном.

– Подозрительном?

– Тут новый замок, я не знаю, откуда он взялся. Боюсь, ирландские цыгане воруют металл с пушки – они же повсюду его воруют.

– Вы находитесь у Форта Шорхэм? Назовите, пожалуйста, ваше имя и номер телефона, – попросила диспетчер Грейс Холкхэм, хотя и так знала, что звонит Шэрон Сэмпсон – одна из завсегдатаев. Тем не менее она послушно занесла в систему сообщение о преступлении.

Женщина продолжала описывать граффити и подозрительный новый замок, добавив, что ответственный за форт находится в отъезде. После этого диспетчер сказала:

– Извините, мадам, вы позвонили в экстренную службу, а ваша ситуация срочной не является. Вам лучше набрать номер 101 для ситуаций, не требующих немедленного вмешательства.

– Послушайте, – с негодованием ответила Шэрон, – если вы не считаете разрушение нашего наследия экстренной ситуацией, это еще ничего не значит. Надеюсь, вы займетесь этим делом и пришлете сюда полицию как можно скорее.

– Я постараюсь, мадам, – заверила ее Грейс Холкхэм.

– Верится с трудом, – сказала Шэрон Сэмпсон.

– Боюсь, мадам, у нас сейчас очень много работы. И в основном из-за звонков вроде вашего, – не удержавшись, добавила Грейс.

Шэрон отвлек лай, и она с тревогой глянула на Бекса, который, громко гавкая, побежал за крошечным йоркширским терьером.

– Бекс! Бекс! – закричала она и бросилась следом за ним. – Бекс!

Спаниель схватил маленького пса за загривок и начал трясти.

– БЕКС! БЕКС! БЕКС!

Грейс Холкхэм, раздраженная тем, что женщина проигнорировала ее последние слова, повесила трубку. Затем посмотрела на обращение на экране, созданное со слов Шэрон: «Вандализм в порту Шорхэма. Подозрительный новый замо́к. Ш. Сэмпсон». Двадцать лет назад, когда Грейс только начинала здесь работать, она обязательно отправила бы на место, пусть и не в срочном порядке, дежурного или местного офицера. Теперь же, с урезанными кадрами, ей приходилось принимать решения, которые могли показаться жестокими. Постучав по клавиатуре, Грейс добавила к записи: «Дальнейшие действия не требуются».

Воскресенье, 13 августа

10:00–11:00

– Ах ты мелкий засранец!

Стальная лапа сжалась на его левом плече, здоровая рука схватила за правое. Отец вытащил Александера из кровати и повалил на застланный ковром пол. Мальчик в ужасе поднял глаза – он никогда не видел отца в такой ярости.

– Гаденыш!

– Папа… я…

Александер посмотрел на его ледяной искусственный глаз – и на настоящий, не менее холодный.

– Засранец!

– Пап…

От отца противно пахло сигарами и терпким одеколоном.

– Мерзкий засранец!

Мальчик дрожал.

– Что ты делаешь со своей семьей? Доволен, что натравил на нас полицию?

– Папа, прошу тебя…

– Просишь? Что ты просишь?

Александер заплакал.

– Хочешь похныкать? Ты что, не мужик? Мой сын – не мужик? Или мне самому отрезать тебе яйца, чтобы ты почувствовал, каково это?

– Папа!

Дервиши сунул ладонь между ног сына и с силой сжал.

Александер закричал, живот свело от боли. Его вырвало, и он повалился на бок, держась за промежность руками.

Дервиши встал, презрительно стирая рвоту со спортивного костюма.

– Когда-то я гордился тобой, а теперь знаю, что ты просто бесполезный кусок дерьма… Кто тебе помогал?

Сын в ужасе уставился на отца.

– Я не могу сказать.

– Неужели?

– Пап, они меня убьют.

– Серьезно? – с удивлением улыбнулся Дервиши. – Ты боишься, что они убьют тебя?

Александер закивал.

– А я убью тебя, если не скажешь, ясно? Уж поверь, со мной лучше не связываться.

– Папа, пожалуйста…

– Джоргджи! – раздался крик Мирлинды снизу.

– Не двигайся, – сказал Дервиши сыну. – Даже не вздумай. – Он подошел к двери и крикнул в ответ супруге: – Что там?

– Полицейские хотят поговорить с Александером.

– Скажи, что им придется подождать. Без адвоката он с ними говорить не будет.

– Джоргджи, они выбьют дверь, если я не открою, – обеспокоенно ответила она.

– Тогда впусти их. – Злобно глянув на сына, Дервиши-старший приказал: – Ничего не говори, пока не приедет адвокат, ясно? Мне плевать, что ты натворил – просто молчи.

Дрожа, мальчик кивнул.

Отец с силой пнул его под зад.

Воскресенье, 13 августа

11:00–12:00

Мири Нела с силой врезал по мячу. Вратарь отчаянно бросился в сторону, однако мяч прошел между ним и сложенным свитером, который обозначал левую стойку, и покатился по заросшему травой холму.

За ним наблюдала констебль Никки Денеро, одетая в джинсы, кроссовки и желтую футболку с надписью «Албанцы рулят!». Она сидела на скамейке у заброшенной лужайки для боулинга в парке Святой Анны. Ее партнер Элли Ярроу был одет так же, а между ними сидел их пес-ищейка Хоррис. Вокруг небольшими группами, на скамейках и на траве, расположилось человек тридцать албанцев – они пили, ели сэндвичи, болтали и смеялись, глядя на игру в футбол «севен-э-сайд»[8]. Были тут и двое малышей в колясках.

Никки ощущала невероятную гордость, ведь это она предложила устроить пикник, чтобы наладить отношения между албанским сообществом Брайтона и полицией Сассекса. Продолжая покачивать ребенка, сидевшая слева от нее Лана радостно закричала. Она была женой Мири, который развивал здесь бизнес, специализируясь на сортах чая. Приличные люди, полностью интегрированные в жизнь города, – их любили и другие албанцы, и местные жители, и все те, кто пришел сюда насладиться редким солнечным деньком этого дрянного лета.