Убийца прячется во мне - Алексей Макеев

Пожимаю плечами, изображая работу мысли. Именно изображаю, поскольку вопрос риторический, среди моих знакомых святых нет, о чем и сообщаю профессору. Впрочем, в ответе он и не сомневался.

— Вот именно. Такие уникумы столь редки, что их причисляют к лику святых. Но даже среди святых отнюдь не все безгрешны, достаточно жития полистать. Поэтому абсолютно правильный литературный герой вызывает недоверие. Помните, как часто некоторых известных актеров критиковали за то, что негодяев играли? А чего удивляться? Если актер настоящий, ему сложный характер сыграть интересно. В правильном герое чего сложного? Из бронзы отлей — достаточно. А негодяй, это всегда сложный характер, тут есть, где мастерство показать. И именно поэтому мне всегда очень нравились книги Богомила Райнова[14].

— Как же, помню, «Тайфуны с ласковыми именами».

— Его герой, болгарский разведчик Эмиль Боев, живой человек, которому не чуждо ничто человеческое. Он и рюмочку с удовольствием пропустит, не потому, что нужно свидетеля споить, а просто удовольствия ради, и мимо красивой женщины не пройдет, причем не ограничится банальным комплиментом, а попытается залучить красотку к себе в постель. Читаешь и видишь: да, такой человек возможен, а потому веришь.

— Иван Макарович, простите, а вы это к чему? Вроде в нашем расследовании такие схематичные герои не попадались.

— В том-то и дело! Если бы среди шести фигурантов имелся один «святой», я бы его сразу же выцепил, в первую очередь разрабатывать бы начал. Но все они оказались людьми живыми, реальными. Леонид инфантилен не по возрасту, Катерина находит удовольствие, делая гадости ближним, Эльза прямолинейна и не тактична, Аркадий чужую славу крал. Ну, и остальные тоже хороши, каждый по-своему.

Это я вот к чему. Хотел вас попросить… Можно сказать, издалека зашел. Вы ведь ведете что-то вроде дневника, заметки делаете по ходу расследования, так?

— Ну да. Но я никогда и не скрывал, что собираюсь использовать в своих литературных опытах знания, полученные в вашем агентстве.

— Бога ради, используйте. Только… Наверное, немного нескромно с моей стороны, но рискну предположить, что и меня вы где-то там в своих книгах пристроите. Так вот, убедительная просьба, не делайте из меня схему, рисуйте таким, какой есть.

— На этот счет можете не беспокоиться, обещаю.

— Ну, вот и ладно. А что это мы «всухую» сидим? Пора уже и выпить за успешное завершение дела.